Мятежники

 – Выглядишь ужасно, да и замёрзла, наверно. Я же тебе говорила, что здесь будет принц! Говорила, чтобы ты не высовывалась из своего угла!

– Мы под куполом, – заметила Люта. – Здесь нет углов.

Разумница посмотрела на дочь прищурившись.

– Люта, вот только сейчас не язви мне. Я не желаю, чтобы из-за твоего длинного языка у нас всё пошло прахом. – Она щёлкнула дочь по уху и застыла, вперившись в него взглядом. Люта и глазом не успела моргнуть, как мать ухватила серьгу когтями и попыталась её вырвать. Резкая боль пронзила каждую клеточку в голове Люты.

– Откуда у тебя эта серьга? – прорычала Разумница.

– Ой, ой! – Люта попыталась отстраниться от матери, но та силой усадила её на пол. – Это подарок, всего лишь подарок! Перестань делать мне больно!

Разумница вдруг зашипела и отпрыгнула назад, потрясая когтем, будто обожглась. А может, и правда обожглась: Люта почувствовала жар, исходящий от серьги. «Она заколдована. Её заговорили, чтобы защищать меня. Даже от собственной матери».

– Нельзя ничего красть у ледяных, – прошипела Разумница.

– Я ничего не крала! – запротестовала Люта. – Ледяной сам мне её дал!

– Какой ледяной? – рыкнула мать. – Я же велела не разговаривать ни с кем из ледяных!

– У вас всё в порядке?

Плохо, плохо, очень плохо, что от этого голоса сердце Люты ушло в пятки.

«Почему волшебная сила этой серьги не распространяется на моё собственное сердце?»"

"Разумница обернулась: Арктик стоял у неё за спиной и смотрел холодным, недобрым взглядом. Чтобы оказаться здесь так быстро, ему нужно было чуть ли не перелететь с противоположного конца зала.

– Принц Арктик. – Разумница выпрямилась, чтобы выглядеть не менее надменно, чем он. – Вам совершенно не о чем беспокоиться. Я просто наказываю свою непослушную дочь. Она, по-видимому, нашла и оставила себе серьгу, которая ей не принадлежит. – Она выставила перед Лютой коготь и многозначительно посмотрела на дочь. – Я прослежу, чтобы она немедленно её вернула.

– Ни в коем случае, – возразил принц.

Люта потянулась снять серьгу, но он отвёл её лапу и прижал обратно к боку. Чешуя у него была холодная, как вода в ручье; когти слегка, едва заметно сжали её запястье: «Я с тобой».

– Я дал ей эту серьгу в знак будущего союза между нашими племенами. Отказываться от подарка было бы крайне невежливо с её стороны.

– Мы встретились там, снаружи, – объяснила Люта матери, которая смотрела на неё с недоверием.