Между Ангелом и Бесом

 — Мамочка!

— Я так рада тебя видеть, Солнышко. Ты такая молодец. Какая же ты сильная у меня выросла. — она гладит меня по голове, стараясь успокоить. Пока мы сидим, Папа выносит мужчину из комнаты и забирает раненого Каина. Он действует быстро и отлажено. Все это время мы с мамой сидим на полу, я не могу выпустить ее. Кажется, если я отпущу ее, она снова пропадёт. Самый потрясающий запах в мире — запах мамы.

Не знаю сколько мы так сидим, но через какое-то время Папа возвращается, садится рядом, подтаскивает меня к себе на руки, как в детстве и целует в макушку.

— Цыплёночек. — его голос такой родной и убаюкивающий расслабляет. — Мы так по тебе скучали.

— Где Вы были? — только сейчас замечаю, что Мама очень сильно похудела и на голове короткий ёжик вместо длинных локонов. У меня спирает дыхание. — Мама?

— Мы немного задержались в Монако после пожара. Сейчас все хорошо.

— Не нужно говорить со мной, как с маленьким ребёнком.

— Спиши, пожалуйста, все на то, что мы очень устали после перелёта. Поговорим о делах попозже.

— А где Макс? — я резко вскакиваю на ноги, осознавая, что его нет. Испуганно смотрю на родителей. Мама пытается подавить улыбку и опускает глаза, словно все знает. — С ним все в порядке?

— Он внизу. — хрипло говорит отец, дотрагиваясь взглядом до самой души. Нервно прикусываю губу, понимая, что вся как на ладони. И сейчас его пытливые глаза ищут ответы на свои вопросы. Он вздыхает, кривится и тихо говорит: — Беги уже к нему.

***Я не сразу прихожу в движение, немного смотрю на отца, которого явно коробит мой вопрос.

Вылетаю в зал, сразу замечаю его высокую фигуру у входа рядом с Кириллом. Мужчины о чем-то говорят и курят. Макс стоит широко расставив ноги, скрестив руки. На нем та самая кожаная куртка, которую я накинула в гостинице в Монако. Интересно, на ней остался мой запах?

Замираю, не зная, как себя вести теперь с ним.

Просто стою за его спиной, рассматривая аккуратный кантик на его затылке. Слежу за тем, как бугрятся мышцы, когда он вздыхает или разговаривает.

— Ты долго будешь стоять так? — он говорит мне, не оборачиваясь. От его голоса у меня пробегают мурашки по коже. Такой тёплый и властный. Пожимаю плечами, не издавая и звука, не находя в себе силы сказать и слова.

Макс оборачивается всем телом, мы оказываемся лицом к лицу.