Метка драконов. Княжеский отбор

— Нашел чем гордиться, — съязвил в ответ, выпивая и морщась от мерзкого привкуса.

— Надеюсь, ты готов? В трапезной нас уже ждут, так что кончай собираться, словно девица на бал, и пойдем.

Проигнорировав издевку, спокойно кивнул, предвкушая, как совсем скоро вновь увижу малышку. Я успел соскучиться.

* * *

По дороге в общую трапезную нам попался раздраженный и заметно нервничающий Никлаус. Заметив нас, он поприветствовал кивком и пристроился рядом.

— Что еще успело произойти, Клаус? — беззлобно поинтересовался я.

— Меня беспокоит, что из девятнадцати претенденток после второго испытания вы решили отсеять сразу десяток девушек. Вы не находите, что это слишком большое количество?

Анхель презрительно фыркнул.

— Я бы с радостью оставил все восемнадцать и еще бы собственноручно хоть пятьдесят притащил, если был бы шанс, что ты переключишь свое внимание на кого-нибудь из них и оставишь в покое нашу Цветочек, — ядовито прошипел он, уничтожающе зыркнув в сторону невозмутимого Таритарена.

Никлаус никоим образам не показал, что слова брата его хоть как-то задели, но судя по едва дрогнувшей мышце лица, словно он собирался не то поморщиться, не то оскалиться, равнодушным он не был. Я же не собирался влезать в их перепалку, лишь пока наблюдая. Но готовый в любой момент остановить братьев, если все зайдет слишком далеко.

— Да что ты говоришь. Скажи мне, с каких пор лэрди Стаунхаус так плотно стала вашей, а другие претендентки вдруг оказались непригодны? Вы нашли подтверждение, что Рели фрайал? Нет? Я не удивлен.

Анхель скрипнул зубами.

— Не смей ее так называть! Для тебя Лорелея — лэрди Стаунхаус, никак иначе. Эта девушка ― не твое дело, Таритарен.

Никлаус зло усмехнулся.

— Я сам буду решать, что мое дело, а что нет. Ты мне запретить не можешь, как и отстранить от отбора.

В глазах Анхеля сверкнуло бешенство, а по открытым частям тела пробежалась волна чешуек. Он уже было открыл рот, собираясь ответить, но я не позволил, громко хлопая в ладоши и строго приказывая:

— Довольно.

Братья недовольно поджали губы и одновременно покосились на замерших с открытыми ртами придворных и слуг, с любопытством наблюдающих за учиненной постановкой.

— Представление окончено! — раздраженно рявкнул я, утягивая братьев за собой.