Метка драконов. Княжеский отбор

И вот зря я это сделал, лучше бы и дальше тихонько молчал.

Отец наградил меня таким взглядом, что я содрогнулся и вполне обоснованно начал опасаться за свою шкуру.

— Вы понимаете, что из-за того, что я был вынужден запечатать дворец, толпы недовольных будут обивать пороги моего кабинета уже к концу этого дня? А сколько их будет завтра к утру? Вы думаете, мне, кроме как успокаивать придворных, больше заняться нечем?! — рявкнул он, направляя в мою сторону палец с отросшим когтем.

Покачал головой, не считая нужным что-либо отвечать.

В том, что, если бы наследники все же призвали дрэкашес, были бы трупы не только виновников, я не сомневался. Если уж опытные двойки не всегда могли сдержать и контролировать низших, то что говорить о хоть и сильных, но нестабильных князьях.

Отец устало вздохнул и раздосадовано покачал головой. Только что на дорогой ковер не сплюнул.

— Неделя. У вас есть максимум неделя, чтобы найти, поймать и казнить виновного. Это достаточно большой срок. Я бы даже сказал — непозволительный. Цените, какой мудрый и добрый у вас отец.

— Редко, но бывает добрым, — едва слышно поправил.

Отец, благо, не услышал, продолжая сокрушаться нашему идиотизму, поминая проклятых богов и то, что плохо нас обучали экзекуторы и все остальные мастера схожего профиля.

— Не управитесь, — протянул он, медленно поворачиваясь ко мне со зверским выражением лица. — И я за себя не отвечаю!

Подался вперед, заинтересованно поднимая брови. Мне стало любопытно, что же такое Лайдвиг может сделать с единственными наследниками престола. Даже меня, пускай непризнанного, но все-таки дракона императорской крови, он не стал бы трогать, ведь всякое в нашей долгой жизни может случиться.

Отец точно понял, какие мысли бродят в моей голове, раздраженно цыкнул и оскалился, но понимая, что на меня его демонстрация особо не подействовала, махнул рукой и наконец присел в кресло, от чего я не смог сдержать облегченного вздоха.

Все же аура у отца мощная. Тяжелая. Не каждый выдержит.

— Что у вас с братьями? — вдруг спросил он, уже не глядя на меня, а перебирая бумаги на столе.