Любовь Дикого (СИ)

Мягко тяну вниз, заставляя выпрямить ноги.

Пробует меня оттолкнуть коленом, но я удерживаю.

Все-таки оборачивается. Взглядом по мне проходится. И устало выдает:

— Ну чего ты от меня хочешь?

— Тебя.

— Демьян…

— Давай поговорим.

— О чем нам разговаривать? — прямо вспыхивает вся. — Не о чем! Все. Отпусти. Не надо меня трогать.

— Кать.

— Раздражает.

Ногами двигает. Отпихнуть пытается. Но я не оставляю ей ни единого шанса. Еще крепче притягиваю. Обнимаю ее колени.

— Пусти, — бормочет.

— Я — раздражаю?

— Ну хватит, — плечами передергивает.

И меня за плечи оттолкнуть теперь пробует.

Не получается.

Свое не отпускаю. Кате давно пора это понять. Моя она. Моя. И раньше бы никому не отдал, а теперь так вообще.

— Говори, — выдаю. — Что тебя раздражает?

— Все! — руками всплескивает. — Все это… почему ты просто не уйдешь? Почему ты никак меня в покое не оставишь? А?

Моя ты. Так и тянет опять припечатать. Но с языка уже совсем другое слетает.

— А куда мне идти? — спрашиваю. — Твой я. Так что здесь мое место.

Голову ей на колени кладу.

Так и сидим. Она — в кресле. Я — на полу, крепко обняв ее ноги. Хер знает сколько времени проходит, пока Катя наконец глухо выдает:

— Ну как ты не понимаешь?

— Что?

— Все как тогда."

"С шумом воздух втягивает. Замолкает. А после еще тише продолжает:

— Мы. Беременность, — роняет сбивчиво.

Всхлипывает.

Отрываю голову от ее колен, только чтобы взгляд поймать. Глаза в глаза. Вот как нам сейчас надо.

— У меня другой бизнес, — говорю.

— Хочешь сказать, что завязал?

Пристально смотрит на меня.

Лгать нельзя.

— Так просто не завяжешь, — говорю как есть. — Но работаю теперь на другом уровне. Как раньше уже не будет.

Понимаю, что мой ответ ни о чем. Ей он не нравится. Это видно.

И гарантий, блять, нет. Четких — нет. А другие тут не прокатят. Собирался это все при следующей встрече с Воронцовым обсудить. Скоро.

Но сегодня не знал, какие новости получу. Если бы знал, то раньше бы такой вопрос затронул.

Воронцов сам говорил, что репутацию мне подправят.

— Гарантии дам, — продолжаю. — Если бы не был уверен, то обещаний впустую не делал. Обещаю, Кать, все будет четко. За решетку меня не отправят. И угрозы для тебя никакой нет. Защиту обеспечу. Я и сам не допущу теперь, чтобы с нашим ребенком что-то нехорошее случилось

Молчит. Напряженная. Хмурая.

— Твоего приятеля посадили, — выдает вдруг.