Любовь Дикого (СИ)

Собирала материал. И… он ее убрал. Сердечный приступ. Хотя никаких проблем с сердцем у нее не было.

Доведем до конца.

Оставлять Батурова на свободе никто не планирует. Пусть и нищим. Не для того начинали игру.

Он слишком опасен. Даже без своих активов.

Только вряд ли до тюрьмы доживет.

Уберут. Леонид Аркадьевич отдаст приказ, как только всплывут детали текущей ситуации.

— Спасибо, — роняет дочь Батурова.

— Я ничего не сделал.

— Ошибаетесь, — ее губы дергаются, а взгляд опять направлен в сторону, и не глядя на меня она бросает: — Берегите себя.

Уходит.

А я переворачиваю кассету в пальцах.

Доказательства.

Сейчас выясним, что дополнит архив Воронцова.

Распоряжаюсь достать устройство через которое можно просмотреть эту кассету. Модель устаревшая. Требуется время.

— Вот, босс.

Помощник приносит все, что нужно, и удаляется.

Включаю запись.

В кадре Батуров. Моложе лет на двадцать. Но конечно, узнаваем. Его лицо искажено яростью. В руке он сжимает пистолет.

Камера отъезжает назад.

Теперь понятно, куда Батуров целится.

На полу лежит человек. Мужчина. Только лицо разглядеть невозможно. Кровавое месиво. Замечаю его стиснутые кулаки.

А после камера дергается. Теперь фокус на одного Батурова.

— Хотел наебать меня на моей же территории? — ревет тот. — Здесь я царь и бог. Понял, уебок?

Врезает по лежащему человеку ногой.

Тот не стонет. Пощады не просит.

— Да, блядь, — рявкает Батуров. — Царь зверей, сука. Вот кто я. А знаешь, что делает хищник, когда кто-то посягает на его территорию? Когда охуевший ублюдок лезет на самое святое?

Еще один удар.

Батуров избивает ногами лежащего. Но тот лишь крепче стискивает кулаки. Только это и показывает — он живой.

— Хищник жрет!

Гремит выстрел.

В лоб.

Запись обрывается.

По этому делу вышел срок давности. Наверняка. Но сейчас это сути не меняет. С тех пор Батуров стал лучше себя контролировать. Только методы не поменял.

Хищник, блять.

Это нужно оцифровать и отправить Воронцову.

Чутье говорит такая запись может на многое повлиять.

* * *— Демьян… Александрович?

Батуров даже не способен скрыть эмоции. Удивление пополам с разочарованием прорывается на волю.

Он смотрит то на меня, то на машину за моей спиной.

— Вы как будто не ждали, — замечаю.

— Почему же…

— Вот и я думаю — почему?

— Ждал, — бросает Батуров. — Сам вам встречу назначил.

Ну разумеется. Стоит же отвести от себя подозрения. На всякий случай.