Метатель. Книга 4

Берёзовые веники припасли, камни специальные нашли…

— Серьёзно? — я оживился. После всех приключений мысль о настоящей русской бане казалась особенно заманчивой.

— Ага, — он довольно кивнул. — Хочешь, растопим? Час-полтора, и будет самое то.

— Было бы отлично, — я благодарно похлопал его по плечу. — Займись этим, ладно?

Вернувшись на кухню, я нашёл местного умельца, который недавно открыл в себе талант к приготовлению кваса. Причём не простого, а с бонусами от Системы — на выносливость и восстановление сил.

— А можно пару литров? — спросил я.

Квасовар понимающе улыбнулся:

— Для бани, значит? Сделаем в лучшем виде!

Когда ужин подходил к концу, в дверях появился Ваня и едва заметно кивнул. Я поднялся, протянул руку Кире:

— Пойдём? У меня для тебя сюрприз.

— Опять какая-то авантюра? — она изогнула бровь, но руку приняла.

— На этот раз приятная, — улыбнулся я, увлекая её за собой.

Когда мы подошли к бане, из трубы уже вился дымок, а в воздухе витал непередаваемый аромат нагретого дерева.

— Неужели… — её глаза расширились.

— Именно, — я открыл дверь, пропуская её вперёд.

Внутри нас встретил жар и терпкий запах берёзовых веников. Всё было готово — и тазики с водой, и запаренные веники, и даже чистые простыни.

— Зачёт, — улыбнулась Кира, оглядывая помещение.

Мы неспешно разделись в предбаннике, давая телу привыкнуть к теплу. Я плеснул на раскалённые камни настой мяты, и помещение наполнилось свежим, бодрящим ароматом.

— Сначала просто погреемся, — скомандовал я, открывая дверь в парилку. — Нужно дать телу привыкнуть.

Мы сели на нижний полок, наслаждаясь мягким теплом. Постепенно напряжение последних дней начало отпускать, мышцы расслаблялись, дыхание становилось глубже.

— А теперь, — я потянулся за веником, — начнём по-настоящему.

Сначала лёгкие поглаживания — от пяток вверх по ногам, по спине, рукам. Веник едва касался кожи, создавая приятное тепло и лёгкую вибрацию. Кира блаженно вздыхала, полностью отдаваясь процессу.

Постепенно движения становились интенсивнее, но всё ещё оставались мягкими. Я чередовал разные техники — то лёгкие похлопывания, то растирающие движения, то просто прикладывал горячий веник к особо напряжённым местам.

— А теперь самое интересное, — я плеснул на камни квас, разбавленный водой.

Помещение наполнилось ароматом свежего хлеба. Этот запах, смешиваясь с мятой и берёзовым духом, создавал какую-то особенную, почти магическую атмосферу.