Метатель. Книга 2

В спину дохнуло жаром, затылок опалило. В последнюю секунду! Пронесло, считай, второй раз.

В колонны будто иглами утыкали, посыпалась каменная крошка. Грохот, лязг, скрежет.

Выдохнув, глянул на Вальку — живой, ошалело таращится. Ну, оно и понятно. Не каждый день из мясорубки выдергивают, почитай целёхоньким. Я б на его месте тоже малость прибалдел. Или не малость.

Хлопнув друга по плечу, вскочил на ноги. Перехватил верный топор, примерился. И, размахнувшись, швырнул лезвие аккурат личу в башку.

И о, чудо! Топор, свистнув, с хряском вонзился твари промеж глазниц. Лич застыл, будто громом поражённый. Да неужто подфартило? Да ладно, не может быть!

— Валька, мочи гада! — заорал я, в прыжке перехватывая топор. — Олег, добивай!

Воодушевлённый, друг с рёвом кинулся в атаку. С лязгом приложился мечом по хребту, другим, третьим. Только искры посыпались! Лич содрогался, но всё никак не падал.

Скрипя зубами, я насел с другой стороны. Метил в корпус, в конечности, в череп. Лупил что было мочи, не жалея сил. А лич трясся, шатался, но всё так же скалился безгубым ртом.

Сзади полыхнуло, ударила волна жара. То Олег, не иначе! Маг, пыхтя от натуги, швырял файерболы один за другим. Напрягал впалую грудь, тужился так, что аж глаза на лоб лезли. Давай, студент, жги напалмом! Щас лич не выдержит, рухнет. Никуда не денется, падла костлявая!

Лич взвыл так, что заложило уши.

— Олег, уходи! — заорал я, хватая Вальку за шиворот. — Ща жахнет!

И, недолго думая, ткнул взглядом, активируя Перемещение. Мир смазался, закружился разноцветным вихрем. На миг почудилось, что проваливаюсь в небытие, в беспросветную тьму. А в следующий миг мы с Валькой плюхнулись на камни в полутора десятков метров от разъяренного лича.

Вовремя! В то место, где мы только что стояли, ударил сноп слепящих вспышек. Грохнуло так, что стены зашатались, с потолка брызнула каменная крошка. Во все стороны ударили сияющие копья, высекая искры из стен и пола. Вот это мощь, вот это я понимаю!

Лич злобно взревел, разворачиваясь в нашу сторону. Похоже, Перемещение его здорово разозлило, выбесило до крайности.