Метатель. Книга 2

И через миг передо мной возник… Слизень!

Вернее, скелет Слизня. Здоровенная костяная тварь, утыканная шипами, будто ёж. Жуткая, но отчего-то смешная до чёртиков. Встряхнув черепом, слизнюк заозирался и заурчал.

— Порви их, родимый! — махнул я в сторону скелетов. — Фас!

Издав утробный рык, Скелето-слизень ломанулся в бой. С разгону впечатался в толпу костяков, принялся месить. Размахивал шипастыми отростками, как граблями. Сминал, крушил, топтал. Красота!

Воспользовавшись передышкой, я подскочил к Вальке. Тот, шатаясь, опирался на меч.

— Сейчас подлечу! — крикнул ему, вскидывая руки.

Лечебное прикосновение не подвёло. Ладони налились теплом, затанцевали искорки. Поток приятного света окутал израненного друга, затягивая раны, снимая боль. Валька приободрился на глазах.

Не успел толком перевести дух, как в спину дохнуло жаром. Обернулся — мать моя женщина! Лич собрал вокруг себя пылающий вихрь, возносясь в воздух. Затрещали молнии, задрожала земля. Та-ак, похоже, решил рвануть напоследок!

— Всем в укрытие! — заорал я, толкая Вальку к ближайшей колонне.

И точно. Взвыв, будто раненый зверь, лич выбросил вперёд руки. Из них, слепя, ударили разряды. Плеть за плетью, нацеленные в нас. Едва успели отпрыгнуть!

Грохнуло так, что аж в ушах зазвенело. Посыпались камни, взвились клубы пыли. Меня отшвырнуло к стене, приложив так, что искры из глаз. Из носа юшка, в башке трезвон. Но вроде живой!

Проморгавшись, вскочил на ноги. Кинул на себя Лечебное прикосновение. Сквозь каменное крошево разглядел Олега с Валькой — те тоже поднимались, держась за головы.

Тряхнув башкой, отряхнулся от пыли. Рывком подобрал оброненный топор, перехватил поудобнее. Ничего, отомстим за павшего товарища!

— Погнали! — гаркнул я, кидаясь в атаку. — За Слизня!

Валька с Олегом рванули следом, только пятки засверкали. Мы рубились, кромсали лича со всех сторон. Синхронно ныряли под плети-молнии, слаженно контратаковали.

Но и лич не сдавался, вертелся юлой. Плевался огнем, обрушивал каменные глыбы. Извергал пламя, леденил кровь в жилах провалами глазниц.

Удар! Ещё удар! В какой-то миг мне показалось, что это никогда не кончится. Что так и будем сражаться целую вечность, истекая потом и кровью. Без просвета, без надежды на победу.

Тело ныло от усталости, горело огнем. Топор в руках будто свинцом налился.