Метаморфозы Катрин

И то добровольно! Это – мой город! А если дамы из герцогства захотят быть красивыми – милости просим. Два дня пути от Грижска до моей лавки. После того, как я им покажу, что дает краска для лица, – да они пешком, впереди карет, побегут ко мне! Ну, и у меня есть еще одна мысль. И, думаю, тут я заработаю не меньше. Правда с этим товаром я все же через годик поеду в столицу. Ну, заодно и мужа проведаю. Сейчас, конечно, ему об этом знать не стоит.

Как же я раньше-то не сообразила, что у себя торговать выгоднее?

Просто я никогда раньше не имела собственного герцогства.

Как-то вот не случилось!

Ромор стоял на спуске старой пологой горы и шел ярусами. Порт и хижины рыбаков, летом – вонь тухнущей рыбы, опасные трущобные кварталы… Трактиры для моряков, дома терпимости – куда же без них! И рыбный рынок, где торгуют свежей рыбой и прочими дарами моря.

Чуть выше – кварталы ремесленников. Гончарные мастерские, мебельные и скорняжные, пекарские и сапожные, ткацкие и швейные, шорные и кузнечные, плотницкие и бондарные.

Отдельно ютились красильщики и кожевенники. Их маленькие кварталы были самые крайние. Недалеко от них располагались три скотобойни.

Дальше, уступом выше, шел рынок. Очень длинный, вытянутый вдоль всего города. И рядом, но еще на ступеньку ближе к вершине начинались лавки. Сперва победнее, чем выше, тем дороже. Продуктовые и кондитерские, ювелирные и портняжные. К ним примыкал купеческий квартал. Здесь уже вместо хижин стояли добротные дома, у многих в нижней части дома располагались лавка или торговый склад.

Возле некоторых даже были палисадники или крошечные сады на пять-десять деревьев. В этом же квартале жили дворяне победнее.

Следующая ступень – элита! Дворяне, особнячки. Пусть и не слишком большие, не замки, но вполне симпатичные. По два-три этажа, со стеклами в окнах, пусть не во многих домах и в один ряд стекло, но все же – оно есть! И довольно ровное.

Тут же городская площадь со зданием мэрии, небольшой парк. Церковь и при ней несколько лавочек, где торгуют свечами, воском и медом.

У этой церкви есть своя пасека, а церковная торговля не облагается налогом. Ну, до определенных пределов, конечно. Но, как я поняла из объяснений священника, падре Доменика, каждой церквушке выделяют или кусок земли на прокорм, или, если городишко уж совсем маленький, отдают какое-то ремесло в единоличное пользование. Например, его брат служит при церкви святого Георгия в крошечном городке. Там местный барон отдал им на прокорм шорное дело.