Метаморфозы Катрин

 – Я просто уверена, что эта чужестранка тебя опозорила незнанием приличных манер! Ты губишь репутацию семьи!

Обозленный и уставший Марк крикнул прислугу. Графиня замолчала. Ругаться между дворянами при низших, очевидно, не принято.

От лакея Марк потребовал немедленно, сию секунду собрать всю прислугу и управляющих в холле и повел меня к лестнице. Но поднялись мы только на один пролет. На площадке, там, где лестница разбивалась на левую и правую части, он остановился. Повернулся лицом к холлу и принялся ждать.

Я молча стояла рядом. Минут через десять собрались все.

Мадам хотела уйти, но Марк запретил. Кажется, это ее шокировало.

Графиня отошла в сторону, и за ней – все ее фрейлины. Рядом встал управляющий и старший эконом – гвайр Сард. Ну, это вполне ожидаемо. Вряд ли графиню интересовали ремесленники или крестьяне. Потому она и не общалась с гвайром Бландом и гвайром Курфом. А вот Сард, заведующий закупкой тканей, мебели, лакомств… Это, конечно, совсем другое дело.

Думаю, тут она свой аристократический носик не морщит. Последним подошел капитан Кирк. Его привел с улицы тощий подросток. Даже Фица робко жалась к одной из горничных.

– Все здесь? Впрочем, неважно…

Таким голосом только «р-р-рота, подъем» командовать. Я аж залюбовалась мужем.

– На днях я уезжаю к месту службы. Вместо меня остается моя жена. Каждое ее слово – это мое слово! Любой ее приказ должен быть немедленно исполнен! Все слышали?! Капитан Кирк!

– Слушаю, господин граф.

– Вы лично проследите за исполнением моей воли. При малейшей попытке сопротивления – на конюшню. Понятно? Невзирая на лица. Даже управляющих.

Тишина была гробовая.

Марк повернулся к толпе спиной, предложил мне руку и повел в наши покои.

– Я оставлю тебе ключи от комнат и кабинета. Следи, чтобы мать не шарила в документах.

– Марк, а почему ты не взял ее с собой?

– Катрин, я дважды после смерти отца ездил с ней в Грижск. Первый раз в качестве нового графа, второй мне просто нужно было по делам.

Ехать с ней – нужен обоз. Ты берешь одну служанку и сундук с одеждой. Она – шесть фрейлин, каждую со своими тряпками, двух личных горничных и еще двух для фрейлин, портниху и повариху, и целую телегу сундуков с одеждой и обувью. Оба раза мы добирались по четыре дня. И там, во дворце герцога, она без конца пытается сделать из меня комнатную собачку. «Марк, принеси… Марк, унеси… Марк, подай…» – передразнил он мать.