Месть женщины

Еще она вспомнила, что отец перед смертью переписал дом на нее, и у матери теперь наверняка возникнут проблемы с Виктором, сыном отца от первого брака. Мать ни за что не переживет суда.

Анастасия Ивановна протянула руку, сняла телефонную трубку и набрала «03».

Сью держалась великолепно. Это она распоряжалась действом похорон, направляя его в должное — в меру торжественное и в меру скорбное русло. Она сидела в инвалидной коляске вся в черном шелке и с абсолютно сухими горящими от возбуждения глазами. Тэд стоял за ее спиной, послушный каждому слову и жесту сестры.

Когда все было кончено и свежий холмик покрыли пышные венки живых цветов, она кивнула головой Тэду, и тот подвез ее к Маше, сидевшей на корточках возле могилы.

— Все о’кей, сестра, — сказала она. — Кэп хочет, чтобы ты жила. Я тоже этого хочу. А желания Сью Тэлбот — закон. Пора уходить. Кэп был истинным итальянцем, и мы должны почтить его память в кругу его соплеменников. В их компании тебе полегчает, сестра. Потом я увезу вас с Лиз в Лос-Анджелес.

— Я останусь с Джельсомино и Аделиной, — тихо возразила Маша.

— Не стоит. Вы будете растравлять друг в друге скорбь. С ними останется Лючия — она уже, считай, на ногах. А ты должна подумать о Лиззи.

— Да. Но я не могу уехать сразу. Он… его душа еще здесь.

— Это все глупости. Не думаю, что кэп обрадуется, если ты свихнешься из-за него. Мы улетим завтра.

— Да, но…

— Хорошо, послезавтра, — решительно заявила Сью. — Тэд, помоги ей, — велела она брату. — Я закажу надгробие в виде парусника.

Нет, кэп, не бойся — никакого гранита и могильных плит. Это будет самый настоящий парусник. Правда, не такой большой, каким ты командовал, когда мы с тобой познакомились. Зачем тебе одному такой большой корабль? — Она украдкой смахнула слезу и сказала, обращаясь к брату: — Ну вот и воссоединилась наконец наша семейка. Думаю, дед будет счастлив. Тем более теперь, когда у него появилась еще и правнучка. О, они с Лиззи прекрасно поладят. — Она попыталась улыбнуться. — Моя племянница наверняка оправдает надежды, которые дед возлагал на ее непутевую тетку. Вперед, Тэд, твои сестры проголодались. Ты не знаешь, почему в этом городе все время капает с неба? — говорила она, размазывая по щекам безостановочно льющиеся слезы. — Пропал мой макияж. Эти чертовы парфюмеры все никак не научатся делать водостойкую косметику.

Ваня с отцом переплыли в лодке через реку, пристав чуть ниже по течению от шалаша.

— Я не был здесь лет… семнадцать.