Месть женщины

Потом, когда появился Анджей, когда она поняла, что полюбила его и очень боится потерять, Анастасия Ивановна приказала своей плоти молчать. Плоть оказалась послушной. Анастасию Ивановну целиком поглотили духовные взаимоотношения с мужем, она была покорена его чуткостью, и все остальное отошло на задний план.

И вот теперь ее тело хочет мужчина, которому она давно отдалась душой.

Ей стало не по себе. Она напряглась. И когда его ладонь коснулась ее живота, попыталась вобрать его под ребра.

— Не надо, — сказал Анджей.

 — Ты нравишься мне такой, какая есть. Я не хочу никакой другой женщины."

"Она не испытала оргазма, но каждая клеточка ее тела бурно ликовала. Импульсы наслаждения посылал мозг, отчего оно казалось возвышенным. «Ты занимаешься любовью с таким мужчиной, — звучало в ней, и это сковывало плоть, зато возбуждало дух. Анджей сказал, что она изумительная женщина и что с ней можно заниматься любовью несколько часов подряд. Она не смогла объяснить ему, почему не испытала оргазма.

(Его это обстоятельство, похоже, слегка расстроило. Правда, он почти мгновенно заснул. Зато утром снова захотел ее любви.)

Она купила австрийский костюм-тройку, гэдээровские комбинации, французские духи, чехословацкие сапоги… Устыдившись своей жадности и эгоизма, стала покупать трусы, майки, носки, рубашки — для мужа.

В гостиницу Анастасия Ивановна вернулась к пяти часам, нагруженная картонными коробками и полиэтиленовыми сумками. Анджея еще не было. Она легла, решив дождаться его возвращения, хотя была очень голодна.

Он не пришел и в восемь.

Анастасия Ивановна стала нервничать. Открыла сумочку с лекарствами, чтоб накапать валокардина. Там лежал сложенный вчетверо листок.

«Спасибо. И не надо слез. Я себя здесь исчерпал. Если когда-нибудь мне позволят вернуться, обязательно увидимся. Тебя никто не тронет — я ухожу без лишнего шума.

Я оказался недостойным твоей любви».

Прочитав записку, Анастасия Ивановна еще долго держала ее в руке.

Потом одна за другой выдавила на ладонь таблетки тазепама из большой покрытой фольгой пластинки и, разложив их на три кучки, проглотила, запив горячей водой из-под крана. Переоделась во все новое, разумеется, и не подумав оторвать ярлыки. Легла на кровать, сложила на груди руки и закрыла глаза.

Через несколько минут она вспомнила, что у Анны Нестеровны недавно одна за другой поумирали все сестры. И что у нее сахарный диабет и хронический пиелонефрит.