Месть лавандовой феи

— На простой сон не похоже. — Теа отложила тост с вареньем и задумчиво уставилась в свою чашку. — Но и не факт, что это произошло на самом деле.

— Это как?

— С твоим братом действительно могло что-то случиться, но не настолько… м-м-м… радикальное. Или же вообще ничего не произошло. Еще.

— Ты хочешь сказать, я видел будущее?

— Не исключено.

Глава 40

Почесав кончик носа, Кай выдал два вопроса подряд:

— Теали, а есть возможность выяснить, что именно я видел? И не стоит ли нам узнать, когда была или будет очередная попытка разбудить родовые камни?.

— Джемма, вы об этом что-нибудь слышали? — тут же переадресовала вопрос фурия. — Насколько я поняла, церемония обращения наследника к камням проходит скромно и почти тайно, но по заранее известным датам. Раз в год?

— Не совсем так, — качнула головой вдовствующая королева. Уединение в монастыре не помешало ей быть в курсе многих новостей. — Изначально церемонию проводили действительно раз в год, но противники регента давили, требуя участить попытки. Наивные… Пробудившиеся камни им ничем не помогут.

"— Полнолуние было вчера, — вскинулся Кай. — Теа, знаешь, мне кажется, я видел настоящее. Или недавнее прошлое. Для пророчества все было слишком реалистично, и подробности были такие, которые во сне-предсказании кажутся лишними. Но Рай примесью крови ирисинов не обладает, так что угрозы жизни для него нет.

Пояснять, что Кайден имеет в виду гнетущее воздействие подземелья, а не угрозу физической расправы, он не стал.

— Предлагаешь его тоже забрать? — скривилась Теали.

Ей не нравилось, что их дом становится убежищем для членов королевской семьи, это было невыносимо многолюдно, хотя Теали не имела ничего против Джеммы. А после сегодняшнего — тем более.

Но с Райденом иначе. Райден, возможно, участник заговора.

— Его бегство отлично впишется в наш план.

— Хм… Мы все еще не знаем его роль в твоем устранении.

— А нам и не надо знать, — фыркнул Кай. — Я покажу ему свою личину золотоискателя и запру в камере, пусть сидит. После коронации, когда я разбужу камни, я смогу властью главы рода принудить его говорить правду и допрошу.

Джемма ничего не сказала, только вздохнула тяжело.