Месть до первой крови

В единственной комнате все было перевернуто вверх дном: вещи из шкафов, книги из стеллажей, посуда – все вперемешку валялось на полу. Почти вся крупная мебель была отодвинута от стен, даже часть паласа свернута. Эксперт, не теряя времени, приступил к съемке с разных ракурсов, а Галина, осмотрев наметанным глазом комнату, прошла через небольшой коридор в кухню. Катя, словно хвост, поплелась за ней.

А в кухне Астафьевой даже стало слегка не по себе – она никогда не отличалась особенной впечатлительностью, но сейчас, закрыв рот ладонью, невольно прижалась спиной стене, пока на нее не прикрикнула Осколова:

— Екатерина Андреевна, не трогайте ничего, ради бога!

Прийти в ужас было отчего.

— Здесь сначала эксперт поработает… — Осколовой пришлось едва ли не выталкивать приросшую к стене Катерину из помещения.

Однако скоро пришлось взять себя в руки: никому не хотелось задерживаться здесь дольше положенного, потому Галина усадила Астафьеву на стул в центре комнаты, вручила ей бланки протоколов и принялась диктовать описание квартиры. Работать в разгромленной комнате было с чем, потому провозились следователи до пяти часов вечера. Вера Токарева, пройдясь по квартире, дала показания, что ничего не пропало: деньги, ювелирные украшения, аппаратура – все было на месте.

Работая сегодня с Осколовой, Катя неожиданно прониклась к ней уважением – пусть у нее дурной характер, напрочь отсутствуют понятия сочувствия и сострадания, но она настоящий профессионал. Ее уважали оперативник, с полуслова понимали эксперты.

Закончив с описанием места преступления, Катя понятия не имела, что им еще тут делать – в справочниках для начинающих следователей было написано, что после этого помещение нужно опечатать.

В дверце кухонного гарнитура рядом с залитой кровью стеной Овцын обнаружил застрявшую пулю:

— Калибр девять миллиметров, — на глазок определил он. – Стандартная, как от Макарова .

— Упаковывай и обязательно сравни с той пулей, которую медик вытащили из тела Блондинки.