Месть до первой крови

И еще… — Катя только сейчас заметила, что список гардероба Черных, написанный рукой Лины, Осколова упаковывает в конверт, как вещественное доказательство, — вы, надеюсь, понимаете, что пожить вам придется в другом месте? Сухарева в любой момент может стать подозреваемой, а вы – следователь, работающий по этому делу.

— Пока еще даже личность трупа не установлена – свидетель не подтвердила, что это Черных, — холодно ответила Катя.

— Я вас просто предупредила, Екатерина Андреевна, — улыбнулась Осколова.

***

Здание, в котором располагался Следственный отдел СК, было трехэтажным достаточно длинным особняком – городские власти решили, что слишком шикарно было бы для следователей занимать его целиком, и на первый этаж подселили к ним районный уголовный розыск.

— Привет! – с лестницы окликнул ее Максим. – Ты, наверное, в университет? По галочкиному заданию допрашивать родственницу Черных? Пошли вместе, мне туда же.

— Вообще-то я просто я обедать, — заверила Катя, — я же только стажер. У меня нет права никого допрашивать.

— Да ладно, — отмахнулся Максим, — там все просто – я тебя научу. Самое главное, сразу дать понять, что ты ни слову не веришь.

— Это тебе Юрий Николаевич, наверное, так сказал?

— А откуда ты знаешь?..

Университет, как и здание СК, находился в центре Старогорска – от прокуратуры двадцать минут быстрым шагом.

Вера Борисовна Токарева оказалась почти полной копией своей двоюродной сестры – только менее яркой и надменной, что-то выдавало в ней человека гораздо более мягкого, чем Черных. На жестокую женщину, выгнавшую Наталью Черных из дома, Вера не была похожа совсем.

— С Наташей что-то случилось? – Едва Катя с Максимом вошли в преподавательскую и показали документы, она побледнела и поднялась с места.

— Почему вы так решили? – въедливо поинтересовался Максим.

— Видите ли, я… Чем я могу помочь? – Токарева нахмурилась и снова села.

На этот раз Катя решилась заговорить сама:

— Вера Борисовна, когда вы в последний раз разговаривали с Натальей Черных?

— Два месяца назад, в середине апреля, — уточнила Токарева, – Наташа позвонила мне и сказала, что уезжает в Новосибирск. Обещала, что позвонит сама.