Месть до первой крови

Если бы она вот так же переписала весь Катин гардероб, сама Катя бы не удивилась. Глядя на с энтузиазмом заполняющую листок Линку, Катя начинала кое-что понимать…

— Ангелина, — прервала трудящуюся Лину Осколова, — скажите, кто был вашим научным руководителем?

Та смысла вопроса явно не понимала:

— Симонова Ольга Владимировна… Но она-то здесь причем?

Следователь подала ей второй чистый лист:

— На этом листе перечислите, пожалуйста, что носит Симонова, — велела Галина Дмитриевна.

— Вы издеваетесь? – догадалась Лина.

– Мне что весь университет так перечислять? Не знаю я, что она носит…

— А про Черных знаете? Хотя, по вашим показаниям, видели вы ее только на дисциплинах, которые она вам читала раз в неделю.

Лина заерзала на стуле и глубоко вздохнула:

— Ну, хорошо! Я все вам расскажу. С Наташей мы очень дружим – хотя она моя преподавательница. Она мне с дипломом помогала, устроила для меня важное интервью с ди-джеем – я Катьке рассказывала. Мы даже по магазинам вместе ходим, так что я точно знаю, никакого бордового свитера у нее нет!

Осколова не изменилась в лице, для Кати тоже с самого начала было ясно, что они подруги.

— А зачем вы это скрывали, Ангелина?

Лина еще раз вздохнула и полезла в свою сумочку, откуда вытащила бумажный конверт:

— Это Наташа оставила перед отъездом в Новосибирск.

В конверте было письмо, которое Осколова сразу начала читать. Катя, молча сидевшая за своим столом, даже рот приоткрыла от неожиданности.

Ей-то Линка почему не рассказала про Новосибирск и про письмо? Катя резко встала и подошла взглянуть. Ни марок, ни вообще каких-либо опознавательных знаков на конверте не было. Только пробежав взглядом по строчкам, Катя поняла, почему Линка сразу не рассказала о письме. Черных просила ее не рассказывать ни в коем случае, что они были знакомы ближе, чем преподаватель и студентка, и что она жила в квартире Сухаревой. Письмо Наталья просила вообще уничтожить.

«Так она еще и жила в квартире Лины?! — Запоздало поняла Катя.

– Ну почему Линка мне не сказала? Я ее еще подругой считала!». Катя бросила злой взгляд на Сухареву и с шумом отодвинула свой стул.

— Значит, Черных жила в вашей квартире? – уточнила Осколова. – А почему? Разве у нее нет родственников, у которых можно поселиться?

Лина снова заерзала на стуле и заговорила не очень уверено:

— Да нет, родственники у нее есть – родители – но они в Москве.