Мертвопись

По словам Пыжа, тот сам «нарывался на комплимент», нахамив его девушке, за что он ему и «навешал кренделей». Пыжов уверял, что Жерар «сам куда-то свалил», поскольку у него «крыша дырявая насквозь», и он «сам себе не хозяин». В завершение разговора Пыж сам явил инициативу и, попросив у Станислава номер телефона, пообещал «перетереть с пацанами», куда мог деться «этот блажный», и потом обязательно позвонить. Крячко это предложение охотно принял.

– Так что, Лева, на мой взгляд, этот «Жорик» может быть замешан в краже.

– Будем иметь в виду… – резюмировал Гуров и, в свою очередь, тоже сообщил: – Созвонился я с тем парнем, что видел «шамана». Сейчас еду в Проклово, потом в Синее – он живет там. Ладно, созвонимся!.."

"Прибыв в Проклово, Лев первым делом заехал в музей краеведения. Ворчунова оказалась на месте. Выглядела она расстроенной. По ее словам, минувшей ночью кто-то опять пытался проникнуть в здание музея. Помешал крадунам (то ли тем же самым, что похитили «Портрет Вечности», то ли каким-то другим) проезжавший мимо наряд полиции.

– Был он, был тут! За неделю до того, как украли картину. Я на него сразу тогда обратила внимание – какой-то весь нервный, дерганый.

После нее и вахтерша согласилась, что этот тип действительно здесь был.

– Ну, память у меня не такая, как у Васильевны, – призналась она, – но, припоминаю, похожий на этого чудика сюда приходил. А еще в тот день, помню, был тут долговязый, сутулый мужик лет пятидесяти-шестидесяти, с бородой. Лица его не запомнила, а вот то, какой он сам по себе приметила. Пришли они с тем дерганым порознь, а вышли вместе.

– «Шеметом» – в смысле, очень быстро? – сдержав улыбку, чтобы не обидеть собеседницу, спросил Гуров.