Мертвопись

Любой негативный контакт, и человек может оказаться под подозрением, как соучастник действий, подпадающих под статью о доведении до самоубийства.

– С одной стороны, вы правы, но с другой… – покачал головой Лев. – Из-за той же самой статьи Уголовного кодекса теперь кое у кого есть все основания желать смерти Моревой. Приди она в себя и начни рассказывать о причинах случившегося, и все, можно открывать пошире двери СИЗО.

– Вы об этом пришли поговорить, Лев Иванович? Я могу усилить охрану и больницы, и палаты реанимации, но только ведь вы и сами знаете, что, если очень сильно захотеть, ничто не может помешать киллеру ликвидировать заказанного человека.

– А вот за этим я к вам и пришел. Мне нужно очень торопиться, чтобы все установить и принять меры. А положиться мне здесь не на кого, кроме как на юного курсанта и… директора охранного предприятия, который в прошлом был офицером полиции и сотрудником управления собственной безопасности ГУВД области.

– Узнали? – засмеялся Берестов. – Кто бы сомневался в ваших способностях и возможностях.

– И вы только поэтому нам помогаете, что вас об этом попросили? – спросил Гуров. – Или есть иные причины?

Роман Тихонович медленно поднялся из-за стола и, не ответив, подошел к ограждению веранды. Он стоял некоторое время, глядя на густые ивовые кроны у реки, потом повернулся к гостю и с легким прищуром посмотрел на него.

– Знаете, почему я оставил службу? Думаете, надоело, захотелось вольной жизни, быть самому хозяином, к тому же и выслуга лет подоспела, можно на пенсию со спокойной душой? Или думаете, столкнулся мужик с проблемами, сломался, не потянул против начальства, веса не хватило?

– Ну, вообще-то, вы перечислили все причины, по которым люди уходят со службы из органов внутренних дел, – пожал плечами Лев. – Но на слабака вы не похожи. И я это говорю не потому, что вы хозяин, а я гость и мне надо вести себя как-то повежливее.

– Если честно, то и слабость тоже была, – улыбнулся наконец Берестов. – Только, знаете, не от слабости характера, а от усталости. Появилась возможность нервы поберечь, плюнул на все и ушел, раз пенсию заработал. Не захотелось бодаться и переть на стену рогом.