Мертвые игры 3

Но смотреть в глаза собственной гибели сейчас было бы глупо, и я зажмурила веки. Сжала с такой силой, что глазам стало больно. Затем уронила с плеч куртку Эдвина, и вытянула руку влево. Боль! Мгновенно поменяла направление — вправо. Шипение моей кожи прекратилось, и шаг я сделала осознанно.

— Риа, ты… — начал было Эдвин.

— Это магия Смерти, — ответила я негромко, — тебе повредить не сможет, опасайся только умертвий.

И еще шаг вправо — рука была сильно обожжена, я могла ошибаться в своих ощущениях, но вроде болеть стало меньше.

Значит, у меня есть шанс? Очередной шаг вправо, все так же с закрытыми глазами и браслет начал холодить, уменьшая нестерпимый жар нанесенных им же ожогов…

Распахнула глаза, огляделась. Казалось бы ничего не изменилось — я всего ничего отошла от места, на котором до этого стояла и где сейчас валялась куртка Эдвина. Сам некромант все так же был на месте нашего прежнего квадрата Касерра, управляемые умертвия, проследили за мной взглядами, но не предприняли никаких действий…

Где-то над нами трещало небо…

— Только бы Гаэр-аш успел, — прошептал Эдвин.

Ветер донес его шепот до меня.

— А если не успеет? — так же тихо спросила я.

— Нам конец, — озвучил мои худшие предположения адепт Харн.

Но, несмотря на свои слова, стремительно формировал черный магический меч, явно планируя дорого отдать свою жизнь.

Потому что перед тремя десятками измененных управляемых умертвий не выстоять. Они не просто управляются одним магом, они управляются дробным сознанием, то есть перед нами сейчас фактически тридцать магов, и утешает меня лишь одно — маг явно не боевой, такие не умеют дробить сознание, а значит, все же шанс у Эдвина должен быть — он прекрасный воин и великолепно защищен от смертоносных заклятий. О шансах для меня думать было бы глупо, но мой браслет стал холоден, и это давало надежду на то, что здесь я защищена. Как? Не могу даже представить, но все же.

Медленно слизнула кровь, пронаблюдав за тем, как умертвия сопроводили мой жест судорожным глотательным движением, а затем вновь уставились на меня. Жутко. И это ожидание чего-то тоже пугает неимоверно, потому что они чего-то ждут.