Мертвое море

И где я смогу набрать столько дефицитной для меня энергии?

Вот я и стал обдумывать возможный шанс:

– А как вообще с возможностью посещения этого места посторонними?

– Легко. Полсеребряка, и арестованные имеют право разговора на пятнадцать минут через открытое раздаточное окошко. Правда, кашенос или иной тюремщик стоит рядом и все слышит.

– Угу. То есть наш кормилец здесь не один работает?

– Ну да, есть еще несколько человек. Хотя я за две недели кроме какого-то десятника никого не слышала. И даже имени ни его, ни разносчика пищи не узнала.

– Да вроде имена – не секрет… А вот как ты вызовешь сюда свою подругу, имея деньги? Она ведь тоже не пойдет неизвестно куда по зову первого встречного-поперечного.

– Тоже просто! Э-э-э… – Вначале Сюзанна вроде как собралась все выложить, но потом осеклась и нахмурилась. Видимо, некоторые секреты не только ей принадлежали.

Но я состроил самую недоумевающую физиономию, на которую был способен. Мол, так и будем играть в полное недоверие? И отчаявшаяся узница решилась:

– Меня подруга, имеющая свою переплетную мастерскую, тоже не просто так в окружение князя протолкнула.

А с большой просьбой. Там до меня вращался ее возлюбленный, причем в ранге придворного поэта. И он как бы куда-то не то по заданию исчез, то ли его кто тайно уничтожил, но вот пропал стихотворец, и все. А все официальные запросы остаются безответными. Даже сам князь пожал недоуменно плечами, когда подруга его спросила напрямую. Сказал, что инициирует следствие, но все так и оставалось в непонятках. Вот мне и предстояло аккуратно выяснить изнутри, куда делся пропавший поэт.

– И ты выяснила?

– Не успела. Хотя кое-какой след нащупала. То есть надо передать моей покровительнице вначале фразу: «Есть новые стихи». А потом добавить адрес, по которому их можно услышать. Она сюда сразу и примчится.

– Хм! Прямо страсти, как у Шекспира! – мотнул я головой.

– Кто такой Шекспир?

– Довольно известный у нас драматург.

– То есть ты оплатишь доставку сообщения нужной мне даме?

– Так и быть, оплачу. В счет компенсации за случайное недопонимание.

– И скажешь, как зовут известных тебе тюремщиков? – продолжала давить на меня красотка. – И где мы находимся?

– Разве это настолько важно?

– Еще как важно! Я до сих пор понять не могу, где нахожусь. Да и отступник из четвертой тоже толком не знает. А тюрьмы у нас разные бывают, в том числе одна с очень плохой славой.