Мертвое море

Но сразу же понял, что сравнение неудачное, и сам себя осадил:

«Ну нет, по всей логике, высшая программа управления не может быть живым существом…»

Мысль только промелькнула, а ей в ответ мое сознание уже окутала своими силовыми полями подавляющая воля Лобного Камня:"

"«А это все зависит от правильной оценки всей нашей деятельности и от наших ощущений вселенской действительности в действующем временном потоке. Лично я и все мне подобные не сомневаемся в своей разумности, тем более что основной опцион наших мыслей и действий взят на основе и совершенствуется скопированным сознанием великих и прославленных личностей.

Мы вольны в своих поступках и решениях, мы многое можем себе позволить. И нас только и сдерживают что некие ограничения, заложенные в нас как основополагающие скрепы поведенческих структур».

«Ага! Все-таки некие табу для вас существуют? – попытался я стать полноценным участником начавшегося диалога. – А ведь как раз этим и отличается искусственный разум от природного.

Не правда ли?»

«Нет, не правда! Наши поведенческие матрицы ничем не отличаются от матриц тебе подобных существ. А те же запреты, так они вполне закономерны и существуют в твоем мозгу тоже. Например, ты ведь не станешь совершать самоубийство…»

«Не факт, – поспешил я возразить. – Все зависит от обстоятельств».

«Именно! Но ведь в данный момент, в сию секунду у тебя и мысли такой не появится. Верно?»

«М-м… Если так рассуждать… Но если брать в целом?»

«Наши запреты – это как логичное воспитание любого представителя любой развитой цивилизации.

Нам запрещено даже думать о собственной смерти, да и не хотим мы этого делать. Ведь наше существование невероятно интересно, упоительно прекрасно и невероятно многообразно. Даже возможность посещения скуки для нас возможна лишь по истечении срока в несколько миллионов стандартных для тебя лет. Но, в крайнем случае, когда факт нашего существования превратится в проблему для вселенной, станет противоречить вселенской гармонии и нарушит правильность звучания всеобщего информационного поля, мы можем решиться на самоуничтожение. Но поверь мне, для любого из нас это станет самой настоящей трагедией и решиться на такое будет очень, ну очень сложно».

Чего-то я непроизвольно вздрогнул, словно нечаянно прикоснулся разумом к частичке чего-то непомерно гигантского, бесконечного и чуждого. Показалось, что на мне в тот момент словно все пространство всех вселенных сосредоточило свой взгляд.