Мертвое море

Лично ты прошел лишь благодаря поставленной на тебя метке, собственному резерву и невероятно обильным пластам информации, окружающих твое сознание».

– А-а-а! Так вот почему я себя так плохо чувствую?! Меня обокрали! Еще и пометили без разрешения?! Никак вы тут вселенский заговор устроили?! – завопил я с неподдельным гневом, прикидывая попутно, куда всадить разрывной эрги’с. Да так всадить, чтобы мне за это ничего не было. – Это же нарушение всех норм пользования и ущемление прав путешественника! Да я вас сейчас в пух и прах разнесу!.

Но уже и сам понимал прекрасно, что мои угрозы – это не более чем пустое сотрясение воздуха. Уж коли до меня никто эти святыни повредить не смог, то мне и подавно кулаками размахивать не стоит. К тому же равнодушный, флегматичный голос у меня в сознании продолжал крутить прежнюю пластинку:

«Успокойся, не нервничай. Страшного ничего не произошло. Тебе ничего не грозит. Только и следует, что откликнуться на приглашение и поговорить с Лобным Камнем.

Несколько минут повздыхав с досадой да побегав по ступенькам с порталами, я понял, что придется выходить на общение с главным искином Священного Кургана. Хотя до сих пор недоумевал, почему высшая, всем руководящая программа не может вести общение со мной напрямую? К чему этот цирк со вспомогательной программой, указывающей посетителям данного места, куда идти и что делать? Традиция такая? Или изощренное издевательство?

Тоже не забыть задать эти вопросы при общении.

Ну и не съест же меня эта центральная консоль? Или кем она там в самом деле является. Потому я и шагнул на священное для каждого паломника место.

Еще только протягивая руки, чтобы возложить их на поверхность Камня, непроизвольно вздрогнул от первых тактов начавшейся музыки. И ведь знал, что музыка прозвучит, но представить себе не мог, что она грянет настолько громко. Наверное, раза в три громче раздавались децибелы, чем в Рушатроне звучало нечто подобное.

Ну и уже с четвертого такта стало понятно: местный артефакт слегка неисправен. Или все-таки не слегка? Или правильнее сказать, не здоров? Потому что дальше звучала не музыка, а истинная какофония, перемежающаяся частенько скрипом, треском, грохотом и бессмысленным скрежетом. Словно собрались в дупель пьяные оркестранты и теперь наяривают кто во что горазд.