Мертвое море

 – Просто несколько секретарей князя ведут опись всех желающих сделать заявление. Вот и считается весьма важным отметиться в этом списке. Потом всегда можно отделаться отговоркой, мол, рвался к вашему сиятельству, но…

Тут же и мой друг высказался с нескрываемой завистью:

– Решено! Тоже устраиваюсь сюда на «работу»! Хотя бы на полставки.

Но шутки шутками, а как прорываться сквозь эту толпу озабоченных трудоголиков? Идти в обход? На такой вопрос певица лишь дернула плечиками и добавила:

– С той стороны личные покои князя, там никак не пройти.

Ну, кому как. Я-то везде пройду. Другой вопрос, что время поджимало. Пока мы тут мешкаем, княгиню мог кто-то из целителей и «подлечить». Она крик подымет, на меня вояк натравит, вот тогда попробуй прорвись и докажи, что ты рвешься к правителю с самыми добрыми намерениями.

– Давай крикнем «Пожар!», – предложил Найденов.

– Ага! Чтобы они друг друга затоптали и князя заодно?

– Тогда усыпи всех, пусть народ отдохнет.

– Много их слишком, – отрицал я.

В идеале представлялось приподнять свое тело левитацией и перелететь поверх голов собравшейся здесь публики. Увы, умений не хватало. Как меня ни учил Алмаз, пока только и мог, что уменьшать вес своего тела на две трети. Это меня спасло во время падения со Стены в океан, но сейчас следовало придумать нечто иное. И подсказку мне дал идущий по периметру стен декоративный выступ.

Вес свой уменьшил до возможного минимума и попросил:

– Лень, подкинь меня! А ты подержи… – и передал певице свой жилет, разгрузку и пояс с оружием.

Друг понял с полуслова, мне и разгоняться не пришлось. Подскок, добавочный толчок снизу, и вот я уже идеально прижался спиной к стене и аккуратно двигаюсь по карнизу. Прочностью тот не отличался, все-таки чисто декоративный, из гипса, но оставшийся мизер облегченной тушки выдержал.

Вначале меня из толпы не видели. Потом какой-то уставший работник, тупо уставившийся на стенку, меня рассмотрел и громким восклицанием выразил свою зависть к моей ловкости. В следующее мгновение зашумела уже вся толпа. Причем во всем разнообразии восклицаний так и не прозвучало сакраментальное «Человек-паук!» Отсталые они здесь, фантазии не хватает.