Мертвое море

Княгиня себя не заставила долго ждать, уселась и тут же благодушно взмахнула ладошкой, позволяя нахлебникам и прилипалам поесть за счет угнетаемого народа. Вот только тогда угнетатели и набросились на обильную и разнообразную пищу.

Естественно, что себя я к угнетателям не относил, но комплексовать по этому поводу не стал, а с аппетитом изголодавшегося хищника приступил к поглощению всего, до чего дотягивались мои резко удлинившиеся руки.

Что понравилось в здешних традициях, это никаких обязательств во время и по самому факту произнесения тостов.

По какой-то там очередности или рангу некто вставал и одним-двумя предложениями произносил здравицу, чаще всего в адрес княгини. В поддержку раздавалось несколько криков самых ретивых подхалимов. От остальной публики слышалось лишь невнятное мычание из переполненных ртов. Добрая часть трапезничающих вообще никак не реагировала на тосты, как и на тихую музыку виолончельного трио, доносящуюся из дальнего угла зала. А вообще пили каждый сам по себе, чаще, чтобы запить куски пищи, застревающие в горле. Некоторые вообще пить не спешили, отдавая вначале дань уважения кулинарным изыскам.

Вот и мы с Саградо вначале хорошенько поели, а лишь потом стали заливать в высокие кубки наличествующий в большом разнообразии алкоголь.

– Вино или чего покрепче? – поинтересовался офицер.

– Шерденский кальвадос есть? – Иных спиртных радостей здешнего мира я еще не пробовал. – Он как бы покрепче.

– Вот он! – Рука нового приятеля ухватила иной кувшин, кои сплошной дорожкой стояли по центру всего стола.

 – В самом деле хороший выбор, хотя и ром здесь очень даже приличный подают. Вот… Пьем за знакомство до дна!

Миры разные, а вот возможности упиться как-то не слишком разнообразятся. Зачем, спрашивается, до дна? Ну, выпей глоток или два. Нет, пей до дна, если уважаешь. Ха! А в кубке-то глотков на десять, если не более. Один, второй, потом и ром хваленый попробовали, потом опять с кальвадосом его сравнили. Вот, почитай, и ухнул в пищевод объем крепчайшего алкоголя не меньше чем литр.

Мне-то хорошо, внутри сразу четыре симбионта трудятся, перерабатывая калорийный поток в необходимые для организма джоули полезной энергии. А каково остальным ровно на попе удерживаться? Неужели все поголовно какими-то амулетами пользуются? Или настолько крепки мозгами? Потому что некоторые мужчины пили поболе нашего, да и дамы от них старались не отставать. Правда, кубки у слабой половины стояли раза в два меньшие по объему.