Менты не ангелы, но...

Дедовщины у нас нет, но молодой есть молодой. Как тебя зовут-то?

— Вадим… Николаевич. Самойлин фамилия.

— А я Вася Сухарев, держи краба, — протянул руку высокий плотный брюнет с резкими чертами костистого лица. Ладонь оказалась сильная, цепкая и немного влажная.

— Росляков Толик, — представился второй. Он был пониже, но широкоплечий, с круглым простоватым лицом. Рукопожатие у него тоже оказалось крепким и сухим.

Оба выглядели обычными парнями и не походили на таинственных и всемогущих сыщиков.

— Чего в сейфе-то нашел?

— Вот, — показал Вадим патрон и листки.

Росляков присвистнул.

— Патрон может пригодиться. Если свой невзначай выстрелишь, а списывать не подо что будет. Или чтобы «шмеля» зарядить… Только у себя его не держи. Потому что если УСБ тебя захочет за жопу взять, то лучше повода и искать не надо. Вот, смотри…

Оперативник достал откуда-то кусок пластилина и прилепил патрон за батарею.

— Вот так лучше! Спросят: «Чей патрон?» А кто его знает! Не твой, не мой, не Васькин. И дело с концом!

— А что такое «шмель»?

Толик усмехнулся.

— Надо тебе какого-нибудь гада прищучить, а в данный момент не за что, вот и сунул ему в карман патрон или наркоту… А потом забил в камеру и раскручиваешь на все его пакостные делишки…

— Гм… А это что за бумажки? — Самойлин протянул листки, исписанные неряшливым почерком.

Росляков снова усмехнулся.

— Сейчас, сейчас… Ну-ка, наклони сейф, чтобы тумба приподнялась. Васька, помоги!

Улыбающийся Сухарев помог Вадиму, а Толик вытащил из-под тумбы целую пачку таких же листков.

— Видишь, сколько? Это заявы укрытые, что от Федотова остались.

Росляков быстро просмотрел бумаги.

— Кража, кража, грабеж, опять кража… На, забирай! Во дворе печка есть, чтобы документы палить, там и сожги!

Самойлин почесал в затылке.

— А почему он их не уничтожил?

— Да потому! А вдруг этого жулика в другом районе хлопнут с поличным и он на все кражи расколется? Терпилу[2] допросят, а он скажет: «Я заявлял в Центральный райотдел, товарищу Федотову лично!» А заявы нет! И берут товарища Федотова за задницу!

Росляков подмигнул.

— Но Федотова голыми руками не возьмешь! Он быстренько заяву достанет, задним числом отказняк напишет, к прокурору побежит, тот этот отказняк отменит и Федотов возбудит дело, как положено… И нет никакого укрывательства! Есть законная уголовно-процессуальная деятельность, есть исправленная ошибка, а значит — все в порядке!

Самойлин только головой покрутил.

— Хитро! Гля, какие тут тонкости… Нас этому не учили.