Ментовской беспредел

Первое – усыпить бдительность.

– Поворачивайте обратно! – снова махнул рукой Крендель.

Второе – заболтать жертву, чтобы подойти к ней поближе. А ничто не заводит человека, как бредовая версия происходящего.

– Сейчас кролики плодиться начнут, – объяснил он.

– Какие кролики?! – ошалело уставилась на него баба.

– Да разные. Есть белые. Есть серые... А есть тупые крольчихи!

Крендель стремительным рывком оторвал штык лопаты от земли и ловко поднес его к шее жертвы. Страшная гордость взяла его, ведь далеко не каждый смог бы провернуть такое действо.

Как он и ожидал, все двери были заблокированы изнутри. Но это уже ничего не значит. Лопата стремительно отлетает в сторону. Одна рука крепко хватает жертву за волосы, вторая ловко выхватывает пистолет.

– Дверь открывай! – зло требует Крендель.

"Фраза чисто киношная. Но срабатывает безотказно. Женщина лихорадочно снимает блокировку, и в машину влезают Кекс и Огурец, у последнего под мышкой запрещающий знак. Кекс хватает бабу за волосы, приставляет к затылку ствол, перетаскивает на переднее пассажирское сиденье. Крендель садится за руль. Его распирает от гордости. Ведь это был его план, и сработал он блестяще. Он сам лично на высоте, и пацаны не подвели. Да, с такой бригадой не пропадешь... А вот лохам пропадать.

Крендель дал газу, сорвал машину с места. До поворота метров пятьдесят. Но за все время, пока джип не свернул, на дороге не показалось ни одной машины.

Ровная дорога быстро кончилась, появились ухабы, кочки. Но джип на то и джип, чтобы легко перескакивать через эти колдобины.

– Куда... Куда вы меня везете? – в ужасе спросила жертва.

В себя она еще не пришла, но дар речи к ней уже вернулся.

– Думаешь, трахать? Ха-ха! Столько хлопот из-за одной мохнатки, ну нет!.

– Дина... Не надо меня убивать. Я все отдам, только не убивайте!

Это была уже совсем другая баба – разбитая, растоптанная, еле живая от страха. А какой крутой она была каких-то десять минут назад.

– А все – это что? – осклабился Кекс.

– Там, у меня в сумке, – начала она.

– Три штуки баксов у тебя в сумке, и в рублях штук двадцать, – перебил ее Огурец. – Кредитные карты нас не колыхают...

Он уже успел провести ревизию наличности.