Ментовской беспредел

И тогда ее сознание невольно выработает комплекс благодарности. А это значит, что по освобождении она подумает, заявлять ей в милицию или нет...

Крендель размышлял, как опытный преступник, на счету которого не одна сотня удачных похищений.

А ведь это было его первое дело в Москве...

До столицы они добирались почти три месяца. Первое время отсиживались в приглянувшейся им деревне – сало, горилка, ядреные бабы, пляски под гармонь. Затем отправились на Азов, там хорошо отдохнули на берегу моря. И уже потом рванули в Москву.

Банкир их обманул. Он привез деньги не через четыре, а через пять часов. Но это была мелочь, которую можно было простить. Главное, что он никого за собой не привел.

В лесу было тепло и спокойно, ни один листочек не шелохнется. Но мужик трясся, как осиновый лист на холодном ветру.

– Сколько бабок при тебе? – по-разбойничьи лихо улыбнулся Крендель.

– Тридцать... Тридцать тысяч. Как договаривались...

– Не маловато за жену?"

"– Э-э... Как сказали... – Глазки у банкира забегали.

Верный признак того, что в запасе у него есть еще десятка-другая тысяч.

– А ведь ты опоздал, тебе не кажется? – надавил на него Кекс.

– Хорошо, я заплачу сорок тысяч! – Мужик не выдержал морального пресса.

– Тогда давай бабки и садись пиши расписку, – весело улыбнулся Крендель.

– Какую расписку?! – не понял банкир.

– А то, что бабки – сорок штук долга – возвратил своему кредитору, то бишь мне...

Крендель прекрасно понимал, что подобная расписка будет больше похожа на филькину грамоту, чем на реальный документ. Тем более что сам же обесценил ее – дал вымышленные данные кредитора: не дурак же он, чтобы свою фамилию светить. Но эта расписка – очередной психологический ход. Кренделю очень не хотелось, чтобы банкир заявлял на него в милицию.

Мужик написал расписку, забрал жену, собрался уезжать.

– Учти, мужик, мы не одни, мы – мафия. Заявишь в ментовку, пеняй на себя. Найдем и прикончим на месте. Никакие бабки тебе не помогут. И до жены твоей доберемся, и до детей. Не пытай судьбу, мужик, не пытай!

Крендель говорил очень убедительно. Во всяком случае, банкир ему верил. От страха у него трясся подбородок. И в глазах стопроцентная готовность исполнять его напутствия...