Ментовской беспредел

Ментовкой решил меня запугать, ну не идиот! Мент менту глаз не выклюет. А бандиту – запросто... Что ж, будем отвечать ударом на удар. Чтобы нас уважать не перестали...

Напрасно Бурлак сосватал Павлу свинью, напрасно. Он же этой свиньей сам и подавится...

Часть II

Глава девятая

Летом в Москве жарко и душно. Народ рвется на море или на свои дачные участки. Буржуям лучше всего. Оттягиваются они исключительно за границей, а когда возвращаются в столицу, уезжают в свои загородные дома. Крендель знал один такой элитный поселок, где жили «новорусы».

Местечко – класс. Сосновый бор, озеро, прохлада, свежесть, тишина вперемежку с птичьими симфониями. А дорога какая в этот рай ведет – хоть и узкая, но асфальтовое покрытие европейского уровня. Простым смертным в этих местах делать нечего, а буржуев не так уж и много, поэтому дорога всегда свободна. Редко какая машинка проедет. А Кренделю с пацанами много не надо. Ему хватит одной иномарки. Лишь бы в ней был только один водила.

В руках у Кренделя штыковая лопата, на теле оранжевая жилетка. Кекс и Огурец тоже в форме дорожных ремонтников. Работа у них не бей лежачего – кучку дорожного мусора с места на место перебрасывай.

Зазвонил мобильник – Крендель нажал кнопку, в наушниках послышался голос Перца:

– Кажись, вариант едет. Джип, за рулем девка. Больше никого. И «хвоста» за ней нет...

Перец находился в машине на развилке трех дорог, одна из которых вела на погибель. Он смотрел и сортировал машины, выруливающие на эту дорогу.

И вот наконец нарисовался подходящий вариант. Крендель велел Огурцу выбросить на дорогу самодельный знак, запрещающий проезд. И в этот момент из-за поворота вырулил серебристый джип.

Крендель тоже вышел на дорогу, ленивой походкой убитого жизнью работяги двинулся навстречу машине. Махнул рукой, требуя остановиться.

Джип мог пронестись мимо него, сбить знак и помчаться дальше. Так бы и поступил умный человек. Ведь видно, что дорога не перерыта и, кроме липового знака, препятствий нет никаких.

Машина остановилась, опустилось стекло водительской двери. Из окошка высунулась симпатичная мордашка. Возмущенные, забитые барской спесью глаза смотрели на Кренделя как на полное ничтожество.

– Какого черта? – грубо спросила баба.

Ей уже под сорок. Но смотрится молодо. Видно, что целыми днями торчит в салоне красоты.