Меня зовут Корокотта

Я понял, к чему завела разговор и упредил ее вопрос:

— На новый домус пока не хватает.

— Не хочу сидеть здесь еще одну зиму! — надув губы, заявила жена.

— Хорошо, проведем ее в нашем домусе, — предложил я.

Согласно брачному контракту, после рождения внука римское жилье Тита Летилия стало собственностью его дочери Флавии. Собиралась сдать его в аренду, чтобы иметь средства на непредсказуемые во всех отношениях покупки, на которые меня не раскрутишь. Если хочет жить в Риме, пусть сама и расплачивается за это.

С меня хватит содержания ее родителей. Тесть и теща прижились в латифундии. Здесь и места больше, и кормежка лучше, чем на вилле. При этом Тит Летилий не спешит уходить на заслуженный отдых. Пенсий сейчас нет, другими источниками дохода не обременился, а хочется жить красиво. Ему не надо присутствовать на работе каждый день. Появляется там раз в неделю. Из Остии каждый день ходят в Рим и обратно быстрые пассажирские лодки. Путь против течения занимает часов семь-восемь, а по течению меньше трех. Дважды переночевав в домусе дочери и наведавшись днем на службу, тесть возвращается в латифундию. О том, что у него рядом вилла, уже забыл.

Запасы оливкового масла, пчелиного воска и ароматизаторов к тому времени закончились. Виноградник и сад были обрезаны. Стволы деревьев и лозы побелены гашеной известью. Перебродивший виноградный сок разлили по кувшинам. Дальше справятся и без меня. Ияри делал вино много лет под надзором Марка Валерия Руфа, который, как мне сказали, хорошо разбирался в виноделии.

Я дождался, когда тендер сделал последний рейс в эту навигацию и был вытащен на берег до весны, установлен на кильблоки. Рассчитав экипаж, пообещал, что найму всех весной, потому что договорился с Публием Корнелием о продлении взаимовыгодного договора в следующем году. Всё, больше ничего меня не держало в латифундии, кроме охоты и рыбалки, которые начали приедаться. До весны отдохну от сельской жизни с ее идиотизмом и здоровым образом жизни, окунусь в интеллектуальную порочность столичной. Этого требовала желание избежать семейных напрягов. Флавия весь теплый период терпела латифундию, теперь мой черед мириться с домусом. Я нанял две лодки, пассажирскую и грузовую, на которых с женой, толпой слуг и большим количеством самых разных продуктов в мешках, ящиках, корзинах и кувшинах отправились по реке Тибр туда, куда ведут все дороги нынешней ойкумены.

Глава 47"

"Первое время Флавия не напрягала меня.