Меня зовут Корокотта

— Я так и подумал, что это ты! Были еще сомнения, но когда ты не стал их убивать, понял, что только ты мог так поступить! — радостно объявил Октавиан Август и задал вопрос, ради ответа на который, как догадываюсь, и пришел сюда: — Почему ты не убил их?

— Чтобы в следующих боях не боялись сдаваться мне, — дал я более-менее понятное объяснение, потому что в слова об уважении к человеческой жизни в эпоху, когда стоит она дешевле плевка, все равно не поверят.

— Логично, — сделал вывод император.

Люди, которые часто повторяют это слово, не дружат с логикой.

— Я поставил на тебя десять тысяч сестерциев и выиграл! — похвастался он. — Раздам эти деньги нищим!

Октавиан Август азартен до безобразия. По слухам, он вручает гостям по сотне или больше сестерциев и заставляет играть с ним в кости и другие игры, а потом еще и выигрыш раздает, чтобы продолжали. Жаль, не знаю, как устроен «однорукий бандит», а то бы изготовил и продал ему, чтобы не терроризировал гостей.

— Во время следующего боя тоже поставлю на тебя.

— Он будет не скоро. Я решил сделать перерыв, — уведомил его. — Подался в гладиаторы, чтобы было на что дожидаться твоего возвращения. Твой верный пес Мамерк Эмилий отказался выдавать мне деньги, пока не получит приказ лично от тебя.

— Если бы ты знал, как меня достал этот зануда! — пожаловался император. — Завтра получишь. Сверху добавлю набежавшие проценты — половину суммы, нет, еще столько же в благодарность за совет не пить сапу. Ты знаешь, я сразу почувствовал себя намного лучше.

"Слушать о чужих болезнях — призывать их на себя, поэтому я поменял тему разговора, произнеся шутливо:

— Тогда у меня будет денежный ценз, позволяющий стать всадником!

— Кто, как ни ты, достоин его! — словно услышал что-то очень умное, воскликнул он и задал вопрос: — Не передумал, не хочешь поступить в мою личную охрану?

— Нет, — твердо отказался я и объяснил шутливо: — Не умею спать на посту!

Октавиан Август засмеялся и позволил:

— Ладно, занимайся, чем хочешь!

Остальные не поняли, что я имел в виду, но Марка Випсания Агриппу сразу попустило.

К императору протиснулся секретарь Юлий Марат и что-то прошептал на ухо.

— Мне пора. Я постоянно кому-то нужен. Удивляюсь, как справлялись, пока был в Испании! — произнес Октавиан Август и напомнил: — Приходи завтра в казначейство, забирай свои деньги.