Мельницы богов

– Знаете, в чем его проблема? – сказала Мэри. – Он хотел быть послом. Теперь не может смириться, что на этот пост назначили меня.

– О ком вы говорите? – спросил Олаф.

– Да так, не важно.

Они вышли на холодный ночной воздух. Мэри была благодарна Петерсону за то, что тот поддерживал ее. Все плыло у нее перед глазами.

– Тут где-то должен стоять мой лимузин, – сказала Мэри.

– Отправьте его, – предложил Олаф Петерсон. – Давайте зайдем ко мне и немного выпьем.

– Больше ни капли вина.

– Нет-нет. Просто немного бренди.

«Бренди… В книгах все знаменитые люди пьют бренди. Бренди с содовой».

– С содовой?

– Разумеется.

Олаф Петерсон помог Мэри сесть в такси и назвал адрес шоферу. Когда они остановились возле большого многоквартирного дома, Мэри изумленно посмотрела на Петерсона:

– Где мы?

– Дома, – сказал Петерсон. Он помог ей выйти из такси, держа ее, чтобы она не упала.

– Я пьяная? – спросила Мэри.

– Нет, конечно, – успокоил ее Петерсон.

– У меня странное чувство.

Петерсон ввел ее в дом и вызвал лифт.

– Немного бренди, и все будет в порядке.

– Вы знаете, что я резвая, я хотела сказать, трезвая?

– Конечно. – Петерсон гладил ее руку.

Двери лифта открылись, и они вышли в коридор.

– Вы знаете, что ваш пол неровный?

– Завтра я займусь этим.

Одной рукой Петерсон поддерживал Мэри, а другой нашарил в кармане ключ и вставил его в замок. Они вошли в квартиру, в которой царил полумрак.

– Тут темно, – сказала Мэри.

Олаф Петерсон обнял ее.

– Я люблю темноту, а вы?

Она не могла определить, любила ли она темноту или нет.

– Вы знаете, что вы очень красивая женщина?

– Спасибо. А вы очень красивый мужчина.

Он подвел ее к дивану и усадил рядом с собой. У нее кружилась голова. Он поцеловал ее, гладя рукой по бедру.

– Что вы делаете?

– Расслабься, дорогая. Тебе будет хорошо.

Ей действительно было хорошо. У него были такие ласковые руки. Как у Эдварда.

– Он был прекрасным врачом, – сказала Мэри.

– Несомненно. – Он прижался к ней всем телом.

– Конечно. Когда кому-нибудь надо было сделать операцию, все шли к Эдварду.

Она лежала на спине. Нежные руки подняли ей платье и ласкали ее тело. Руки Эдварда. Мэри закрыла глаза, чувствуя, как мягкие губы и язык ласкают ее живот. У Эдварда был такой нежный язык. Как ей это нравилось.

– Мне так приятно, дорогой, – прошептала Мэри. – Войди в меня. Пожалуйста, войди.

– Сейчас, – хрипло прозвучал его голос. Это был голос не Эдварда.

Она открыла глаза и увидела перед собой чужое, незнакомое лицо.