Мельницы богов

Вино было превосходным. Всем известно, что в шампанском почти нет алкоголя.

Когда официант предложил ей снова наполнить бокал, она радостно кивнула. Мэри оглядела зал, где изысканно одетые гости разговаривали на разных языках, и подумала: «Да, в Джанкшн-Сити таких банкетов не бывает. Канзас скучный, как деревня. А Вашингтон интересный, как… Как что интересный?» Она нахмурилась, пытаясь найти подходящее сравнение.

– С вами все в порядке? – спросил Петерсон.

Она похлопала его по руке:

– Все отлично. Я бы выпила еще, Олаф.

– Разумеется.

Он сделал знак официанту, и тот снова наполнил ее бокал.

– У себя дома, – доверительно сказала Мэри, – я никогда не пила вина. – Она отпила немного шампанского. – Я вообще ничего не пила. – Язык у нее стал заплетаться. – Кроме воды, конечно.

Олаф с улыбкой смотрел на нее.

Сидящий во главе стола румынский посол Корбеску встал:

– Леди и джентльмены, уважаемые гости, я хотел бы предложить тост.

Ритуал начался. Они пили за Александру Ионеску, президента Румынии. Они пили за мадам Ионеску.

Затем румынский посол сказал:

– Я уверен, что всем нам будет приятно послушать, что скажет очаровательная миссис Эшли, новый посол США в Румынии.

Мэри подняла бокал и уже собиралась выпить, как вдруг поняла, что все смотрят на нее. Она с трудом встала, держась за стол, чтобы не упасть.

– Всем привет. Надеюсь, вам тут нравится?

Она никогда не чувствовала себя более счастливой. Все были такие милые. Все улыбались ей, некоторые даже смеялись. Мэри посмотрела на Джеймса Стикли и усмехнулась:

– Отличная вечеринка. Я рада, что вы все собрались здесь. – Она плюхнулась на стул и повернулась к Олафу Петерсону: – Мне что-то подсыпали в вино.

Он взял ее за руку.

– Я думаю, вам стоит освежиться.

– Да, действительно душно. По правде говоря, у меня даже кружится голова.

– Давайте выйдем."

"Он помог Мэри встать, и, к своему удивлению, она почувствовала, что ей трудно идти. Джеймс Стикли был увлечен беседой со своим соседом и не видел, как они ушли. Мэри и Олаф Петерсон прошли мимо стола, за которым сидел Майк Слейд. Он смотрел на нее, неодобрительно нахмурив брови.

«Он завидует, – подумала Мэри. – Его никто не попросил выступить с речью».