Личное дело майора

И думал – кого она представляла, когда перебирала свои складочки и теребила клиторок? Его? Он рассчитывал, что его, черт побери!

Не размыкая их губ, Женя добрался до кровати. Опустил Тамару на простыню и навис над ней.

Девушка приглушенно застонала и снова потянулась к нему, приоткрыв ротик. Маня и дразня. Невольно провоцируя. Кровь ударила одновременно в голову и в пах. Тихонов резким движением, не обращая внимания на треск ткани, стянул с себя футболку и отшвырнул ту в сторону.

– Какой ты… – выдохнула Тома, порывисто прижимаясь к его груди, прикасаясь ладонями к напряженным плечам.

Евгению нравилось, как она прикасается к нему. Робко и в то же время нетерпеливо. Ее тонкие пальчики пианистки бегали по его груди, касаясь то подушечками, то ноготками. Из груди мужчины раз за разом вырывались хрипы, точно он только что пробежал полосу препятствий в сложнейших городских условиях.

Тома облизнула искусанные им губы и упала на спину. Закинула руки за голову, выказывая свою готовность.

Тома била своей уязвимостью. Нежностью. Готовностью давать и брать. Женя положил обе ладони на ее талию и распластал пальцы. Спокойно, Тихон… Тормози. Твоя она.

– Сожрать тебя готов, – выдохнул он, наклоняясь и проводя языком по открытой беззащитной девичьей шее. Тома ахнула.

– Еще…

– Вот так? – Он повторил с другой стороны.

– Да.

Она выгнулась навстречу ему.

Он руками выше провел, задел большими пальцами грудь. Соски напряглись, натянули ткань. Но ему оказалось мало! Женя стягивал одновременно обе лямки комбеза, обнажая красоту.

Лифчика на Томке не было. Охренеть. И она ТАК щеголяла в клубе? Или откуда она к нему приехала?! Собственнические инстинкты взревели в нем. Присвоить… Заклеймить… Показать всем, что она только его. Его же?!

Он сжал ее груди, свел вместе.

Вкусные… И такие отзывчивые. Тома чувствовала каждое его прикосновение. Постанывала, елозила. Что-то шептала, пытаясь целовать в ответ.

Женя приподнялся и порывисто потянул комбез дальше вниз.

– Голенькую хочу тебя видеть.

Тома улыбнулась.

– Ты тоже… Раздевайся, – приглушенно, почти неслышно прошептала она.

Конечно, он разденется!

– Сегодня будет все, – честно предупредил он.