Личное дело майора

Никаких «ты» с незнакомыми людьми.

Тома протянула букет шокированному Евгению. Он, в отличие от нее, удивление, граничащего еще с чем-то, скрывать не собирался. Его брови взметнулись кверху. А потом…

Кажется, он разозлился.

– Жека, ну нифига себе. У нас теперь тебе барышни цветы дарят, а не ты, – заржал кто-то рядом. Беззлобно.

– Завидуй молча, Тох.

– Цветы-то возьми, девчонка едва их держит.

Тихонов сделал к ней шаг.

– Точно мне? – как-то недовольно буркнул он, хмурясь.

– Вам. – Тамара продолжала улыбаться, хотя губы начинали дрожать.

Что-то не так…

Не рады ей.

В том, что ее узнали, она не сомневалась.

Цветы у нее забрали со словами:

– Это ты зря…

– Мне хотелось вас поблагодарить. И познакомиться. Очно.

– Тоже зря.

Друзья у Тихонова оказались догадливыми, потому что незаметно испарились. Разошлись к своим машинам, оставив их вдвоем.

– Почему? – Тома склонила голову набок, отчаянно вспоминая, как надо кокетничать с мужчинами.

Она не учла одного. Перед ней стоял взрослый мужчина, а не ровесник-воздыхатель! Хотя поклонников и старшего возраста у нее тоже хватало.

– Потому, – недружелюбно сказал Евгений, глядя прямо ей в лицо.

Строго. Неприветливо.

Липкий страх, который отнюдь не покинул Тамару, яростно всколыхнулся в груди, разлил кислоту, впрыснул в кровь. Ноги задрожали. Пришлось выпрямить спину, чтобы они не подкосились. Хороша же будет красота, если она рухнет на асфальт прямо к ногам спасителя!"

"– Я бы хотела… – снова начала Тамара, но ее бесцеремонно оборвали:

– Тамара, прекратите.

Про парней он намеренно сказал.

– Остальное – лишнее. Всего доброго.

С этими словами он закинул спортивную сумку на рюкзак и направился к своей «киа», оставив Тамару стоять одну у спортивного комплекса.

Она кожей чувствовала, как на нее смотрят. Его друзья. Другие посетители.

Сохраняя лицо, Тома вернулась к своей машине.

Потом она звонила Евгению.

Она начала преследовать своего спасителя. Своего героя.

Девушка прикрыла глаза, стараясь дышать ровно. И мама, и он сам говорили, чтобы она прекратила унижаться. Бегать за ним. Что с ее-то внешностью она может получить любого мужчину в городе.

– Томочка, девочка моя, это… – Мама замолкала, опасаясь произнести вслух роковые слова.

– Нездорово, да? Я знаю, мам.