Измена. Верни мне мою жизнь (СИ)

— Просто заткнись, ладно?

— Ты как со мной говоришь? — задохнулась Геля, и моя совесть по-прежнему храпела, потому что не надо было вообще связываться с этой идиоткой. Не надо было выбирать самый короткий путь решения проблемы, а надо было схватить Полинку в охапку и уволочь ото всех. А там уже потихоньку разбираться.

— Правильно я с тобой говорю, Ангелин. Ты, видимо, забыла, что Полина — моя жена, а я её муж. И что бы ты сейчас ни сказала, всё это неправда.

— Она ведь так и говорила, даже если сама тебя приговорит, ты будешь ей в любви признаваться…

— И Полина права.

Сопение в трубке сменилось истеричными всхлипами.

— Сволочь, дурак, импотент…

Я аж дымом от сигареты подавился.

— Я всё для тебя делала! Я забеременела…

— Я тебя об этом не просил. Я вообще не хотел детей, — счёл нужным уточнить я.

— Я жизнь из-за тебя всю перекроила. Ушла от парня. А ты… — кричала Ангелина.

— А я тебе дал денег, ровно столько, сколько ты просила. На этом всё.

— Я не позволю! Ты чудовище! Ты ещё ответишь за всё! — крики перешли на визги, и я согласился:

— Отвечу, не переживай.

Я прекратил разговор и откинулся на спинку кресла.

А приехав домой, увидел пустую квартиру и разобранные гардеробные. На полках не стояло косметики, украшения исчезли из шкатулок, а на вешалках не осталось ни одной её длинной сорочки. Я не хотел оставаться в квартире без неё. Без её запаха. Музыкального голоса, когда она подолгу задерживалась в ванной.

Я не хотел.

И спустился в подвал на цокольном этаже. В кладовку. И вытащил свою старую биту.

Разбил шкафы, стеллажи, полки.

Как разбил свою жизнь.

И сейчас я стоял, вспоминал тот вечер, разговор, как меня трясло в порыве бессилия и отчаяния, и понимал, что моя жена встречается с моим лучшим, мать его, другом.

И вот как бы у меня даже прав нет её ревновать. Но…

Мы не виделись две недели, которые я прожил в офисе, не хотел приезжать домой, в холодную квартиру.

А потом я встретил её в ресторане и понял, что всё, чем я жил эти две недели, всего лишь безумная игра больного воображения, ведь она не встретит. У неё своя жизнь. И вот работает она теперь. А Полине вообще нельзя работать, у неё от этого кожа портится и улыбка гаснет.