Измена. Верни мне мою жизнь (СИ)

— Прекрати… — попросила я, ловя его руку в десятке сантиметров от края чулка.

— Почему? Будучи моей женой, ты могла мне запрещать это говорить, но теперь…

Второй рукой он ловит мою талию и сжимает сбоку. Даже через плащ, блузку я чувствую, какой он горячий. Какие у него ладони, что огнём сдирают с меня одежду.

— Ты омерзителен… — всё же оттолкнула я Макара, и он отошёл и хрипло засмеялся.

— И ты меня такого омерзительного полюбила. Что, я стал лучше того мудака с района? Я всё тот же. Я даже сохранить не смог, что строила ты своими хрупкими руками…

В его голосе столько отчаяния, что мне больно за него тоже.

У меня внутри не только моё горе. Но как-то так получилось, что и его тоже. И я стояла, опёрлась на чужую машину и не знала, что делать…

— Твои руки, — Макар шагает резко и ловит мою ладонь, подносит к губам и проводит языком по пальцам. Я вздрагиваю, и на глаза набегают слёзы. — Они самые нежные, знаешь? Или вот губы…

Его рука скользит по моему лицу и задерживается рядом с губами.

В его глазах разгорается первозданным огнём грех. Тот самый. За который изгнали из рая. Большой палец дотягивается до рта и размыкает мои податливые губы. Огонь взвивается внутри, и Макар сам отдергивает ладонь. Шагает впритык. Хватает меня за талию, а второй рукой зарывается в волосы, надавливая на шею, чтобы я не смогла отклониться.

— Знала бы ты, сколько раз я представлял, как ты сама, без моей просьбы, коснёшься губами члена. Коснёшься, и тебе понравится… Видеть, что ты плавишься от удовольствия, облизывая, беря в рот…

Меня начинает потряхивать.

Я бьюсь в руках мужа. Слёзы душат.

— Прекрати. Прекрати, прошу тебя, — молю я, едва шевеля губами. Макар трётся щетиной мне по щеке, мимолётно задевая чувствительное место чуть ниже скулы и ближе к уху.

— Что прекратить? — шелестом на границе слуха. — Правду говорить? Или смущать? Что?

— Всё… — обрываю я на полуслове себя, потому что сейчас я начинаю понимать, что испытывал Макар.

— Не хочу. Тебя хочу. Всю. Целиком.

Со всеми твоими оргазмами. Которые ты одна прекрасно получаешь. Но не никогда не делишь со мной.

— Ты променял их на шлюх, — зло шепчу я, впиваясь ногтями в его запястье. Так сильно, что Макар сжимает руку на моей талии.

— А знаешь, как я кончал с ними?

Меня мутит. Если он сейчас хоть слово скажет, если хотя бы…

— Я закрывал глаза, — он зарывается в мои волосы носом, ловя ароматы духов, которые дарил он. — Закрывал глаза, и ты там была. Это ты кричала.