Медвежий угол

Сказали, что пришлют машину, а где она?

– Была же машина, – сказал Гуров.

– Была, – вмешался человек в дождевике, с которым недавно беседовал Калякин. – Мимо ехала. Никита Калякин… Я его еще пацаном помню. Он ни сном ни духом! Да и цыгане-то все уже разбежались, когда он тут тормознул. Он, конечно, догонять никого не стал… Сейчас ведь милиция тоже за так ничего делать не будет – пускай тебя хоть раздевают, хоть убивают.

– Ну вы за всю милицию не высказывайтесь, – не выдержал Гуров. – Я, между прочим, тоже из милиции…

Его слова повергли жильцов в полное смущение.

Разговор совсем увял. Дождь между тем становился все сильнее, и Гуров, махнув рукой, отправился в больницу.

Холодные потоки воды остудили гудящую голову и как будто умерили боль во всем теле. Однако к тому времени, когда Гуров вошел в больничный корпус, его начал разбирать озноб, и он уже мечтал только об одном – как бы согреться.

Шагин, никак не ожидавший так скоро увидеть Гурова, да еще в таком растерзанном виде, выкатил глаза.

Он сидел в кабинете один и что-то сосредоточенно писал. Но тут же, отшвырнув в сторону ручку, выскочил из-за стола навстречу Гурову и едва удержался, чтобы не подхватить его на руки.

– Лев Иванович! Что стряслось? Кто тебя? И весь промок к тому же! – загремел он, кружась вокруг оперативника и осматривая его профессиональным взглядом. – Так-так-так, ну-ка, быстренько приляг вот здесь на диван, а я мигом вызову травматолога… – распорядился он. – Это шутки плохие…

– Не надо пока травматолога, – жестко сказал Гуров и решительно шагнул к столу.

 – По твоему телефону можно соединиться с Москвой?

– Что? Конечно, можно, – с досадой ответил Шагин. – Если надо, за полчаса соединят. Только какая тебе сейчас Москва…

– Не спорь, – перебил его Гуров. – Срочно звони на переговорный – или что там у вас? Вот тебе номер – заказывай!

Гуров уселся на диван, закинув ногу на ногу, и выжидательно посмотрел на хозяина кабинета. Тот, ворча, накрутил диск телефона и, бросая на Гурова грозные взгляды, заказал переговоры с Москвой.

Но следом он тут же позвонил куда-то в отделение и потребовал к себе травматолога. Теперь на очередные попытки Гурова протестовать Шагин отвечал лишь сердитым сопением. Он почти силой заставил Гурова снять промокшую одежду и нарядил его в больничную пижаму. Вопрос с личным оружием был решен очень просто – главный врач запер гуровские документы и кобуру с пистолетом в сейф, а ключ положил во внутренний карман пиджака.