Медвежий угол

 – Если на нем пробы ставить некуда?

– Так это… – растерялся опять Калякин. – Не было повода. Он как в прошлом году с зоны вернулся, ни на чем серьезном не попадался пока…

– А с Караимом он часто общался? – не отставал Гуров."

"– Да в основном только с ним и общался, – ответил сержант. – Одного поля ягода…

– До гибели Подгайского Смола был в поселке? – спросил Гуров.

Сержант заколебался. Он почувствовал, что за вопросами Гурова стоит что-то серьезное, и не хотел попадать впросак.

– Так… сейчас надо прикинуть… – проговорил он.

 – Не могу сказать точно, товарищ полковник, но что-то за пару дней до смерти ученого я вроде Смолу в пивной видел… С Караимом они вино пили. Они у нас только на вино налегали. Так-то народ у нас больше водку и пиво уважает, а эти – вино…

– Ну вот что, сержант! – решительно сказал Гуров. – Я до больницы пешком дойду. Проветрюсь заодно. А ты, будь другом, слетай на машине в свою контору и привези мне немедленно все данные по Смоле – ну, паспортные данные, особые приметы, срока заключения – все как полагается… Найдешь меня в больнице у главного врача.

Только не вздумай чудить, как тут у вас заведено – плохо это для тебя кончится, учти!

– Да вы что, товарищ полковник! – жалобно сказал Калякин. – Мне же не трудно! Я мигом… А вы зачем у главного будете? – деликатно добавил он. – Вам, наверное, к травматологу надо.

– Это мы потом разберемся, – сказал Гуров. – Ты делай, что сказано. И не задерживайся!

– Слушаюсь! – автоматически произнес Калякин и торопливо пошел к автомобилю, оглядываясь через плечо на Гурова с озабоченным выражением на лице.

Видимо, внешний вид приезжего полковника внушал ему опасения.

Едва отъехал «УАЗ», как на улицу, несмотря на дождь, высыпали соседи. Здесь были мужчины и женщины, в основном преклонного возраста. Упрекать их в том, что они не посмели дать отпор разошедшимся молодчикам, было бы слишком несправедливо. Однако Гуров все-таки полюбопытствовал:

– В доме телефона не имеется, граждане?

Жильцы смотрели на Гурова с уважением, смешанным с ужасом.

Никто из них не решался заговорить первым. Наконец это сделал мужчина, которого Гуров уже видел. Теперь он был без молотка и держался скованно, точно в избиении Гурова была и его вина.

– Телефон имеется, – сообщил он. – Молочковы – это вот соседи наши с третьего этажа – они сразу в милицию позвонили. Как только эти ломиться к Савиновым стали.

– И что же? – спросил Гуров.

– А ничего, – хмуро сказал жилец. – У нас как? Прибьют кого-нибудь – тогда едут.