Медвежий угол

И уж совсем невозможно было себе представить, чтобы ученый, высунув язык, тщательно выцарапывал на расческе странное имя.

С другой стороны, сейчас, конечно, не мог, а в далеком семьдесят четвертом, будучи беззаботным студентом, вполне мог. Может быть, у него и прозвище было такое – Караим. А еще расческу могли подбросить, чтобы увести Гурова по ложному следу. Одним словом, выводы было делать рано.

Убедившись, что на дне проклятой ямы ничего больше нет, Гуров обвязался веревкой и крикнул Фомичеву, что поднимается.

Тот привел в действие свою систему блоков и довольно быстро вытащил Гурова на свет божий.

Унылый пейзаж показался Гурову прекрасным. Щурясь от солнечного света, он с удовольствием разглядывал заросшие соснами склоны и голубое небо.

– Ну и что? – нетерпеливо спросил Фомичев.

Гуров улыбнулся.

– Неуютно там, Андрей Григорьевич! – добродушно сказал он. – Как подумаешь, что придет день, когда придется переселяться туда… – он кивнул в сторону провала. – Так что-то скучно делается… Но что поделать? Мы все чего-то ждем, а в конце каждого ждет деревянный ящик.

Так странно устроена жизнь. Почему – как вы думаете?

– Я не знаю, – застенчиво сказал учитель.

По всему было видно, что сейчас его волнуют не вопросы жизни и смерти, а нашел ли что-нибудь Гуров в заброшенной штольне. Гуров снова улыбнулся.

– Пойдемте, Андрей Григорьевич! – сказал он. – Наша миссия выполнена. Давайте я вам помогу собраться…

Вдвоем они уложили в рюкзак снаряжение и молча направились обратно к просеке.

Учитель был обижен на Гурова, но старался не показывать этого. Обычно словоохотливый, сейчас он мрачно помалкивал и смотрел не по сторонам, а себе под ноги. Гурову стало его жалко.

– Андрей Григорьевич! – окликнул он учителя. – Вы что нос повесили? Расстроились, что ничего не нашли? Еще не вечер! Зато теперь я могу с большой долей вероятности предполагать, что Подгайский стал жертвой не трагической случайности, а преднамеренного преступления. Да-да, это, скорее всего, так! Если верить вам – а у меня нет оснований вам не верить – Подгайский двадцать второго числа основательно подготовился к дальнему походу и отправился на юг, не так ли?

– Именно так, – все еще дуясь на Гурова, сказал Фомичев.

 – Мы все его видели – учителя из нашей школы, ребята… Он шел с рюкзаком к автобусной станции. Видимо, собирался доехать до Савеловки – это южнее Наката – оттуда прямая дорога в тот сектор, что Константин Сергеевич себе наметил.

– Ну так вот, – сказал Гуров.