Медвежий угол

 – В штольне не было ни рюкзака, ни еще каких либо предметов, принадлежавших Подгайскому. Если он сам упал в эту яму, то где его вещи? Не испарились же они!

– Может быть, их достали милиционеры? – рассудительно сказал Фомичев.

– Об этом в протоколах ни слова, – ответил Гуров. – Здешняя милиция, конечно, не слишком расторопна, но не настолько же! Судя по всему, Савинов, который поднимал тело Подгайского, тоже ничего не обнаружил. Но ни его, ни следователя этот факт почему-то не насторожил. По-видимому, работа со свидетелями велась абсолютно формально.

Вас, например, по этому делу допрашивали, Андрей Григорьевич?

Фомичев удивленно посмотрел на него.

– Нет, не допрашивали, – неуверенно сказал он. – А должны были? Я думал, следователю этого не требуется. Ведь и двадцать второго и двадцать третьего я с Подгайским не встречался и из поселка никуда не отлучался – меня все здесь видели. Это же алиби, верно? Вот я и подумал, что следователю мои показания не интересны.

– Ну, вам-то простительно, – заметил Гуров.

 – Однако не будем об этом. Говоря вашим языком, критиковать коллег за глаза, наверное, не очень педагогично… Лучше поговорим о конкретных вещах – вернее об отсутствии таковых. Где снаряжение Подгайского? Это нужно хорошенько обмыслить, Андрей Григорьевич!

– Да, нужно, – согласился Фомичев. – Хорошо бы вам со Смигой побеседовать."

"– Хорошо бы, – кивнул Гуров. – Только где его взять? Не «ау» же кричать! Ждать придется. Если верить словам его жены, дня через два он должен появиться. И так уже почти две недели по лесам гуляет.

И сдается мне, что он как раз снаряжение Подгайского и ищет.

– Как так? – не понял Фомичев.

– Так он же следопыт, – сказал Гуров. – Тело Подгайского он же обнаружил. Наверняка ему в голову тот же самый вопрос пришел, что и нам с вами. Только, как человек себе на уме, он решил с ним самостоятельно разобраться.

– А что – очень может быть! – воспрянул духом учитель. – Действительно, это очень вероятно… Значит, будем ждать возвращения Смиги?

– Не только ждать, – ответил Гуров.

 – Сами тоже будем шевелиться… Вот, например, скажите, Андрей Григорьевич – вы никогда не слышали такой фамилии или прозвища – Караим?

Фомичев с любопытством посмотрел на Гурова и спокойно сказал:

– Слышал, конечно… А что?

Гуров в этот момент испытал восторг, какой в свое время испытал, наверное, Архимед, перед тем как крикнуть свое бессмертное: «Эврика!» Он уже собирался хорошенько обо всем выспросить, как вдруг произошло нечто неожиданное.