Медвежий угол

У тебя, Легкоступов, окна только на улицу выходят? Или можно каким другим путем из дома выбраться?

– В основном на улицу, – ответил Легкоступов. – Есть в задней комнатке еще окошко, но мелкое. Крупный мужчина в него не пролезет.

– Ясно, – сказал Гуров. – Заварзин у нас мужчина крупный. Значит, Стас, будешь за этими окнами следить. А мы с Борисом Владимировичем через парадный вход…

– Конечно, начальство всегда выбирает себе местечко потеплее, – проворчал Крячко. – Легко сказать – следить! А спецодежда? На улице не месяц май… Вона как хлещет!

– Для того и начальство, чтобы на своем месте находиться, – назидательно заметил Гуров.

Крячко горестно покачал головой.

– Так и знал, что теперь мне этого не забудут! – сказал он. – Начальство, оно злопамятно.

Легкоступов с уважением прислушивался к разговору, даже не пытаясь в него вникнуть. По его небритому лицу было видно, что бывшего летчика точит какая-то невеселая мысль.

– Лев Иванович, а может, вообще не заходить? – с надеждой сказал он. – Подождем. Александр Николаевич проголодается и сам выйдет…

Оперативники переглянулись.

– Видишь, к чему приводит твоя болтовня! – с упреком сказал Гуров Крячко. – Люди принимают ее всерьез и тоже начинают фантазировать… А ты, Легкоступов, думай головой! Неужели ты и правда решил, что полковник Гуров будет ждать под дождем, пока господин Заварзин почувствует голод? Неужели не видишь абсурда?

– Ох, вся моя жизнь – большой абсурд! – театрально констатировал Легкоступов.

– Еще этого не хватало! – грозно сказал Гуров. – Расправиться! Теперь ему даже с ужином не скоро удастся расправиться. Только сделаем так… К дому подойдем вдоль стеночки. Ставни, конечно, закрыты, да и на улице не светло, но чем черт не шутит?

Вместе с Легкоступовым они пошли к дому, прижимаясь к заборам, а Крячко занял наблюдательную позицию под чахлым, насквозь промокшим деревом напротив закрытых окон Легкоступова.

Бывший летчик не без усилия отодвинул в сторону свою изуродованную калитку, и они проникли на крошечный, но ужасно грязный и захламленный двор. Можно было подумать, что на этом пятачке располагается пункт приема старья или даже свалка.