Медвежий угол

Кто провернул это грязное дело и кто был заказчиком, оставалось не вполне ясным. Гуров полагал, что охотника выследили сразу – в то же самый день, когда он обнаружил мертвого Подгайского и, засомневавшись в чем-то, отправился снова в леса. Скорее всего, здесь не могло обойтись без милиции и без тех же цыган. Тело Подгайского поднимал из-под земли Савинов в присутствии Смиги, и он вполне мог сообразить, что охотник подозревает неладное. И Караим со Смолой – не исключено, что их подписали и на второе убийство.

В этом плане появление в гостиничном номере цыганки Тамары и ее признание вполне могут оказаться просто ловким ходом. Решив пожертвовать «честным» именем Караима, которому к этому времени было уже все равно, она ненавязчиво подбросила оперативникам мысль насчет Черных болот, где на самом деле нет и не может быть никаких следов. Между цыганами и милицией, конечно, возникло напряжение в связи с убийством Караима, но корыстные интересы взяли верх. Допустить разоблачение убийц не могли ни те, ни другие – слишком большие деньги стояли за всем этим.

А это уже был косвенный ответ на вопрос о возможных заказчиках. Поднять руку на местного охотника было не слишком сложно, но заказать убийство известного ученого могли только очень могущественные люди. Мысль Гурова неизбежно поворачивала, если можно так выразиться, в сторону химического завода в Светлозорске. Однако завод был сейчас слишком далеким и туманным объектом. Гурову казалось, что наиболее реальный способ приблизиться к нему – найти непосредственных исполнителей.

Он считал, что, попав в руки независимой от местных властей прокуратуры, преступники долго запираться не станут.

Гуров отошел уже метров на сто от того места, где остались его спутники. Неожиданно его внимание привлек то ли неглубокий овражек, то ли специально вырытый когда-то ров. Склоны его поросли молодыми скрюченными сосенками, а на дне скопилось немало всякого мусора – рыжих сосновых лап, гнилых сучьев, переломанных стволов и камней – на взгляд Гурова, даже чересчур много скопилось.

У него сложилось впечатление, что кто-то очень здорово помог мусору перебраться в этот овраг.

Он подошел к краю и сделал несколько шагов вниз по склону. Постоял над наваленными в беспорядке ветками, все больше укрепляясь в подозрениях, что не все они оказались здесь случайно, а потом наклонился и принялся разбрасывать их во все стороны. И тут в ноздри ему ударил пока еще слабый, но явственный трупный запах.