Мечников. Том 8. Луч надежды

— Вообще-то подразумевалось, что вы вообще обойдётесь без конфликтов, — вздохнул я. — Ладно, вы главное друг друга не убейте.

— Всё зависит от этого наглеца! — ухмыльнулся Илья.

Вскоре мы вернулись домой, постелили с Синицыным себе на полу, я ещё раз проверил состояние Захарова и убедился, что все симптомы лучевой болезни исчезли. Теперь он просто спит.

Ему удалось изобрести то, что нужно, вот только кристаллы явно генерируют кроме рентгеновских лучей ещё кучу других особо опасных. Нужно отладить резонанс кристаллов и поставить дополнительные фильтры.

Я проспал всего четыре часа, встал раньше всех остальных, выпил вместо кофе своё зелье-энергетик и решил подытожить, с чем мне стоит разобраться уже в ближайшее время.

До окончания научной войны с Павловым ещё несколько недель. Торопить Захарова не стоит, с рентгеном я управиться успею.

Токс погибнет в течение следующих четырёх-пяти дней. Кроме того, у моей группы «3В» скоро пройдут предварительные экзамены. А «скоро» — это послезавтра!

Лучше всего сегодня посвятить большую часть дня группе, а уже после этого начать составлять план штурма особняка Мансуровых.

В теории я бы мог рассказать об этом Игнатову, но это лишь уменьшит его доверие ко мне. Аркадий Мансуров — граф. Непосредственный подчинённый Игнатова.

Я пришёл в академию, сразу же отправил специальное оповещение своей группе и вернулся в свой кабинет. В академии была специальная магическая система, которая передавала студентам изменения в расписании. Сейчас у них свободное время. Надеюсь, они действительно готовились, пока меня не было.

Что ж, уже через десять минут я узнаю, что изменилось за это время.

— Добрый день, Алексей Александрович! Рады вашему возвращению! — неожиданно, практически хором, произнесли студенты, вошедшие в классную комнату.

Ого! Такого ещё никогда не было. Когда я впервые пришёл в стены этого заведения, они чуть ли не плевались, глядя на меня. Видимо, мне всё-таки удалось найти с юными лекарями общий язык.

— Так, вижу, почти все в сборе, — произнёс я, осматривая комнату. — Девять из десяти. Одного человека не хватает.

— Его не будет, господин Мечников, — сообщил староста Широков.