Мечников. Том 8. Луч надежды

Разумеется, с точки зрения здравого смысла Углов несёт полную ересь. Если следовать программе их ордена, да ещё и в исполнении местных преподавателей, то после выпуска Саратовскую губернию заполонят не лекари, а умственно отсталые недоучки.

Встречал я уже таких. Тот же Эдуард Родников, который работает в Хопёрске, не больно-то далеко ушёл от уровня группы «3В».

Но проблема в другом. Откуда он узнал, что я рассказываю своим студентам что-то помимо программы? Неужели в моей группе до сих пор есть студенты, которые сливают информацию другим преподавателям?

Что ж, Синицын сделал всё, что мог.

Но всё же попробую.

— Интересно получается, Андрей Всеволодович, — произнёс я. — Откуда же взялась у вас эта информация, если в официальных журналах её нет? Это что же получается? В соответствии с внутренним распорядком академии, комиссия может верить слухам или доносам студентов?

— Вы на что намекаете, господин Мечников? — нахмурился Углов.

— Я не намекаю, а говорю прямо. Ваш комитет — это сборище бесчестных бюрократов во главе с вами. Прикрываетесь внутренним беспорядком, потому что не имеете возможности доказать мою вину. Банально потому, что вам хочется мне навредить. Либо из-за личной неприязни, либо из-за того, что вам хорошо платят мои враги.

— Вы забываетесь, господин Мечников… — попытался поспорить со мной Углов.

— Нет, это вы забываетесь, Андрей Всеволодович, — перебил его я. — Вы лекарский юрист в академии богом забытой губернии. С вами вообще никто не считался до тех пор, пока я через ваш орден не начал штамповать свои патенты. Если бы вы мне не были настолько отвратительны, я бы вызвал вас на дуэль. Но мне даже руки о вас марать не хочется.

У Андрея Углова отпала челюсть, когда после этих слов мы с Синицыным направились к выходу из его кабинета.

— Вы потеряете своё место, господин Мечников! — прокричал мне вслед он.

"— Не велика потеря, — спокойно ответил ему я. — Чем больше работаю в вашей академии, тем больше убеждаюсь, что пахнет местная атмосфера не престижем, а отхожим местом. Ах да… И ещё кое-что.

Мы с Синицыным развернулись и хором заявили:

— Встретимся в суде, господин Углов.

После чего захлопнули дверь, за которой находился местный проверочный комитет, и покинули территорию академии.