Мечников. Том 8. Луч надежды

Это я уже настолько знаменит, или меня в палате ждёт кто-то из знакомых?

— Пройдёмте, — кивнул я. — Сделаю всё, что в моих силах.

— Только сразу вас предупрежу, господин Мечников, — уже по дороге к палате прошептал Разумовский. — Пациент очень скандальный. Деньгами не обделён. Кто-то из знати, какой у него титул я точно не знаю. На всякий случай будьте с ним аккуратнее.

Нельзя такое думать, будучи врачом или лекарем, но мне так хочется увидеть там Мансурова, Щеблетова или в крайнем случае какого-нибудь Углова! Я бы сейчас, пожалуй, даже позволил себе их немного перелечить.

Но, войдя в палату, я был приятно удивлён. Лицо действительно знакомое, но этот человек мне не враг.

— Алексей Александрович! Хвала Грифону, вас всё-таки разыскали! — воскликнул лежащий на койке Анатолий Васильевич Шацкий. Художник из Хопёрска, с которым мы длительное время сотрудничали.

— Анатолий Васильевич, сказал бы я, что рад вас видеть, если бы вы не лежали на больничной койке, — позволил себе короткую улыбку я. — Что с вами стряслось?

— Неладное что-то со мной… — вздохнул он.

— Пришлось бросить свою работу и лечь в Хопёрский госпиталь. Но там мне даже господа Кораблёв, Сеченов и Решетов помочь не смогли. Хотя собирали общий консилиум лекарей. В итоге договорились отправить меня в Саратов. Так я тут и очутился.

— Только не говорите, что опять отравились какими-нибудь ядовитыми красками, — покачал головой я.

— Новых красок я не закупал. Пользовался всеми мерами предосторожности, которым вы меня обучили, — произнёс он.

— Перчатки работают, никаких больше проблем с нервной системой нет. Я из-за другого недуга страдаю, Алексей Александрович. И понятия не имею, с чем это связано.

— Перечислите симптомы, — попросил я.

Но на один я уже обратил внимание. Сложно было не заметить, как похудел Анатолий Шацкий. Он и раньше толстяком не был, но сейчас совсем осунулся. Конечности сухие, а череп обтянула кожа. Печальное зрелище. В каком-то смысле я даже рад, что клятва лекаря стала действовать более строго.

Я не хотел бы бросать своего знакомого художника в беде.

— Всё началось со рвоты, — произнёс он. — За пару недель до того, как меня начало нещадно выворачивать наизнанку, я почувствовал лёгкий дискомфорт в области желудка. Как любят говорить лекари — гастрит! Гастрит есть у всех, чему тут удивляться? Вот и я не стал предпринимать никаких срочных действий. Сел на диету, начал правильно питаться. А по итогу выяснилось, что у меня пища даже в желудке не задерживается.