Мечников. Том 8. Луч надежды

А значит…

— Значит, вы только что силой заставили мои магические каналы пробудиться? — поинтересовался я.

— Да, целенаправленно бил именно по ним, причём сам в этот момент пользовался аналогичной магией. Другими словами, мне пришлось нанести вам вред, чтобы сила пробудилась. Без причинения вреда ничего бы не вышло. Но если учесть, что у вас даже сердце остановилось… Хм. Это говорит о сильной отдаче. Возможно, у вас даже больше спящих каналов, чем я полагал.

И я знаю, почему. Моя магическая система изначально устроена не так, как у других лекарей.

В моём теле находятся две независимые чаши. Этот феномен не встречается даже у таких же владельцев прямого и обратного витков, как, к примеру, Сеченов.

Возможно, в моём организме куда больше неразгаданных тайн, чем я думал. Было бы неплохо обзавестись новым оборудованием, чтобы изучить себя самого.

— Так, то есть теперь я при желании смогу нанести вред с помощью лекарской магии, верно? — уточнил я.

— Да, так и есть, — кивнул Кастрицын.

— Но чем тогда эта сила отличается от того же обратного витка?

— Ну, начнём с того, что она гораздо слабее, — подметил он.

— Обратный виток, насколько мне известно, способен весь организм перековеркать, если того хочет его обладатель. Думаю, вы мне соврать не дадите.

— Это правда. Обратным витком можно вывести из строя почти любую систему органов, — подтвердил я.

— Именно, — улыбнулся Кастрицын. — А спящие каналы, наоборот, оказывают чрезмерное лекарское воздействие.

Ах, вот оно что… Другими словами, перелечивают!

Именно поэтому у меня отрубилось сердце.

Он настолько наладил проводимость нервных пучков миокарда, что они попросту потеряли чувствительность.

Видимо, то же самое он сделал с Токсом. Кастрицын проговорился, что парализовал клеща. Именно благодаря этому он и смог его поймать и усадить в клетку.

Парализация — это отключение периферической нервной системы, из-за чего мышцы теряют способность сокращаться. Получается, что этот процесс произошёл по той же схеме, что и отключение моего сердца.

— Перелечивание, значит… — усмехнулся я. — Честно говоря, я восхищён, Роман Васильевич. Это — гениально.

— А что делать? От безысходности приходится изобретать что-то новое. На стандартной лекарской магии стоит блок. Она не позволяет перелечить человека. А обратного витка у меня нет, — пожал плечами он. — Учитывая мой род деятельности — борьбу с некротическими тварями и некромантами — желательно иметь навыки, которые увеличат мой шанс выжить.