Мечников. Том 8. Луч надежды

Тяжеловато таскать с собой такой булыжник, но сейчас слишком напряжённый период. Близкие мне люди могут пострадать в любой момент, а потому мне понадобится прямой виток. И в то же время на меня могут напасть, а значит, обратный виток тоже должен быть готов к бою.

В этот раз я не стал перекидывать все витки в обратный. Убивать бактерии таким образом равноценно стрельбе по воробьям из пушки. Максимальное количество моих обратных витков в данный момент может запросто убить всех людей, находящихся на этом этаже.

В итоге процесс лечения Кирилла быстро подошёл к концу. За объяснениями я даже не обратил внимания, как обратный виток самостоятельно отключился, закончив уничтожать бактерии.

Как только я нормализовал давление и восстановил брату здоровое дыхание, он тут же открыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Получилось… — в один голос удивлённо прошептали Разумовский с Широковым.

— Господа, прошу, оставьте нас ненадолго, — велел я. — Мне нужно переговорить с братом.

Никто спорить со мной не стал. После того как я на глазах у лекарей совершил, по их мнению, настоящее чудо, они уже не могли противиться моим указаниям.

— Алексей… — прошептал Кирилл, когда Широков и Разумовский покинули палату. — Я во всём виноват… Я ошибся. Прогадал. Не понял, что меня атаковали со спины.

— Успокойся, дыши ровно, — строго сказал я. — Если будешь слишком сильно волноваться, у тебя опять сорвётся сердечный ритм, и ты потеряешь сознание. Можешь на меня положиться, сейчас ты в безопасности.

— Я бы на твоём месте не вёл себя так дружелюбно после того, как мы с отцом поступили с тобой и дядей, — пытаясь изобразить некое подобие ироничного смеха, прокряхтел он.

— Сейчас не время ворошить старые обиды. Не стану спорить. То, что вы с отцом пытались реализовать — ничем, кроме как подлостью, не назовёшь, — произнёс я. — Однако сейчас меня интересует другое. Кто тебя так отделал?

— Погоди… — вновь изменился в лице Кирилл.

Странно, похоже, он до сих пор не отошёл от интоксикации. Видимо, бредит из-за повреждения нервной системы.

— Нет, Кирилл, ты жив. Мы только что с тобой говорили о ситуации в нашей семье. Сосредоточься, — попросил я.

— Если я жив, то почему тогда я вижу тебя? — удивлённо спросил он. — Во всех новостях трубили, что ты погиб, сражаясь за Хопёрск.

Та-а-к… А вот это уже странно.