Мечников. Том 8. Луч надежды

Видимо, вы — очень хороший преподаватель. Мне до вас ещё совершенствоваться и совершенствоваться."

"Я произнёс это с таким сарказмом, что Углов чуть не сломал себе шею, когда преследовал меня взглядом. Я же спокойно покинул кабинет, а затем быстрым шагом направился в свой класс, где Синицын вещал студенту подсказки.

Добравшись до места, я обнаружил, что весь мой план всё-таки начал работать. Илья тихо надиктовывал ответы, а Максим Захаров привалился на стул рядом с кристаллами и лишь время от времени что-то менял в созданной нами схеме.

Выглядел мастер чуть лучше. Ожоги с кожи уже практически пропали. Слезли вместе с верхними слоями эпидермиса.

— Мастер Захаров, как вы себя чувствуете? — шёпотом спросил я, чтобы не мешать Синицыну и не создавать информационный шум для студентов.

— Всё путём, — кивнул он. — Слабость ещё есть, но я был рад до смерти наконец-то выбраться из вашей квартиры и приступить к работе. У вас там всё бренчит, шумит, мебель трясётся. Такое ощущение, что у вас поселились какие-то духи.

Отчасти так и есть. Видимо, Доброхот со своими новыми коллегами шалит.

— Это вы исправили кристаллы? — спросил я.

— Отчасти, — ответил Захаров. — Вы с Ильёй Андреевичем, уж простите мой русский язык, сделали всё через задницу, но я поменял частоту кристаллов. Однако и это не помогло. Потом в какой-то момент всё изменилось, будто кристаллы сами себя починили. Первая фраза, которую мы с господином Синицыным услышали — это шутка про то, что в рубашке у Андрея Углова завелись мыши.

Фух… Значит, не зря я убрал тот кристалл.

Правда, я явно перестарался. Думаю, грудь у него будет зудеть ещё очень долго.

— Всё… — выпучив глаза, прошептал Синицын. — Мансуров закончил.

Ровно через минуту Артур Мансуров появился около моего кабинета. Я специально вышел ему наперерез, чтобы никто не проследил за ним до моего кабинета.

— Я сдал, Алексей Александрович! — воскликнул он.

— Тише-тише, — перебил его я. — Я уже всё знаю. Вы тоже хорошо постарались, Артур Аркадьевич. А теперь идите на следующие экзамены. С Разумовским и Кастрицыным проблем возникнуть не должно. Они не станут никого валить.

— Спасибо вам, — склонив голову, произнёс он.

— Рано ещё благодарить. Но нам с вами нужно будет серьёзно переговорить после того, как всё закончится.