Мечников. Том 6. Темный мир

Но тот факт, что прошлой ночью по каким-то причинам арестовали бывшего жреца…

— Я оказался прав, Иван Сергеевич, — прямо сказал я. — Грифон был заражён некротикой. В городе поселился некромант, которому удалось добраться до самого бога.

— И им был жрец?

— Нет. Жрец был лишь пешкой. Но я уже занят поисками настоящего некроманта. Вот только его сила, как вы уже поняли, может оказаться настолько могущественной, что все лекари Хопёрска с ним справиться не смогут.

— Но Саратов мы привлекать пока что, разумеется, не будем, верно? — уточнил Кораблёв.

 — Ведь у нас нет доказательств. Я-то уже научился вам доверять. Но если вы скажете ордену лекарей, что Грифон был осквернён и при этом не предоставите никаких доказательств… Они только посмеются над нами лишний раз.

— Именно, — кивнул я. — А доказательств у меня нет. Только мои слова и слова старшего жреца Никодима. Однако могу вас порадовать. Сначала мы с Игорем Лебедевым разобрались с распространением некротики в Сапожке, а вслед за этим я очистил Грифона. Больше известных нам очагов нет.

— Если я скажу, что это хорошие новости, я сильно преуменьшу, — удивлённо покачал головой старик. — Но как по-вашему, что нам нужно делать дальше?

— Искать некроманта, разумеется. Любые зацепки придётся проверять. Правда, теперь он точно знает, что нам известно о его существовании. И он будет скрываться ещё тщательнее, чем раньше. Был бы жив Сухоруков, мы бы допросили его. Но какой-то болван из местных городовых прирезал его раньше времени.

— Да Сухоруков в любом случае не стал бы сдавать своего учителя, — покрутил головой Кораблёв.

 — И знаете, что самое ироничное в этой ситуации? Нам остаётся только порадоваться, что этот некромант засел именно в Хопёрском районе.

— Порадоваться? С какой стати? — удивился я.

— Потому что здесь есть такие лекари, как вы и Сеченов. Кроме того, у меня достаточно большой запас лекарской энергии. Если придётся, я тоже смогу дать бой. В других районах присутствие некроманта никто бы даже не заподозрил.

В этом есть доля здравого смысла.

Хотя было бы куда лучше, если бы этот ублюдок и вовсе не появлялся.

— У меня есть одна зацепка, — сказал я. — Ведьма.

— Ведьма?

— Помните самый первый день, когда я только пришёл устраиваться в вашу амбулаторию? — произнёс я. — Тогда в этот кабинет вломилась женщина, покрытая ожогами.

— Конечно помню. Такую женщину сложно забыть, — хохотнул Кораблёв. — Огненная крапивница. Вы тогда впервые показали свой талант.

— Она была одной из жертв этой ведьмы.